Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище.

– Хорошая моя, – проворковала я, стараясь не смотреть на мужа.

Роу первым подошёл к Нае и начал наглаживать её чешуйчатую морду.

– Не ожидал, думал, она только лягушек способна гонять.

– Кто? Ная? – возмутилась я.

– Ну это же не боевой ящер.

– Ну и что, – я надулась.

– Понял, понял, – не сожжёт, так затопчет. Ценная девочка, – он протянул руку к Нае и почти нежно, обращаясь уже к ней, позвал: – Хорошая девочка, иди сюда.

И эта предательница вместо того, чтобы подойти ко мне, своей хозяйке, которая её запечатлела, послушно ткнулась носом в его раскрытую ладонь.

Ну да, она ещё тогда на берегу не тяпнула его, хотя могла бы. Как у него получается, управлять ею?

– Госпожа! – Алита осмелилась выглянуть из окна кареты. – Тут бы этого убрать.

– Кто там? – нахмурился Роутег.

– Ещё один убийца.

Он резко повернулся и сквозь сжатые зубы раздался стон.

– Ты ранен?

– Царапина, уже прижёг. Скоро пройдёт.

Я вспомнила, как на церемонии он быстро справился с порезом на моей ладони и немного успокоилась.

В карету я зашла вслед за Роу, стараясь глядеть в потолок.

Но не удержалась и всё-таки скользнула взглядом по лежащему. И на меня накатил ужас. Только сейчас я ощутила всю опасность и всё, что я совершила сама. Сознание поплыло. Хорошо, что Алита быстро сообразила, что к чему, и поддержала меня, помогая опуститься на скамью.

– Крови нет почти, – задумчиво сказал Роутег. – Чем ты его?

Я судорожно сглотнула, прежде чем ответить, и порадовалась, что всё ещё не завтракала:

– Воздухом.

– Хм.

Получается, там на лестнице мне повезло? Или тебе просто понравился первый поцелуй, и ты поэтому не стала меня убивать?

Ну что тут скажешь, целуется он и впрямь до мурашек и ватных ног. О Асхар, даже в такой ситуации я думаю о поцелуях.

– А почему крови нет? Ты раньше так делала?

– Что-о-о? – я забыла про плохое самочувствие, задохнувшись от праведного гнева. – То есть ты предполагаешь, что я всю жизнь только этим и занималась? Да я впервые в жизни оказалась… меня впервые пытались убить.

Никогда раньше…

И вот в этот момент я разревелась. Всю жизнь в неге и тепле, а тут всего три дня и такое. Напряжение последнего часа вылилось потоком слёз.

– Ну тише, тише, девочка, – я почувствовала, как его ладонь гладит мои волосы. Он и говорил со мной такими же словами и с такой же интонацией, как с Наей пять минут назад. Нужно ли на это обижаться? В лёгкой задумчивости, не прекращая хлюпать носом, я позволила мужу обнять меня, и уткнулась носом в его рубашку.