Избушка на костях

Мельком я подумала, что Тим выделялся даже среди князей, как самоцвет в горке гальки. Откуда это в простом крестьянском сыне, я не знала. Но ведь и Тим говорил, что я мало похожа на бедную сиротинушку.

Мы два сапога пара. Последняя мысль заставила улыбнуться, сердце согрелось, будто от огня в печи в зимнюю стылую ночь.

– А ты, Яга, никак ученицу взяла к себе?

Я вздрогнула, когда до разума дошли эти слова, сказанные с затаенным любопытством и легкой опаской человека, вышедшего на улицу в поздний час с мешочком денег за пазухой.

Подняв глаза, увидела того, кто глядел на меня ласково, но с уважением. Сердце екнуло и ушло в пятки. Никто прежде не обращался ко мне с таким почтением – пугающим и раздражающим одновременно.

Яга покосилась на меня и задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку.

– Гостья она, а не ученица, – наконец ответила она. – Не смущай мне девицу, князь, непривыкшая она ко вниманию.

Князь, годившийся нам с Тимом в отцы, с пониманием улыбнулся и вдруг отвесил поклон в пояс.

Мне, молодой девчонке. Колени дрогнули, и я едва удержалась на ногах. С трудом устояла и с достоинством, прежде мне неизвестным, склонила голову. Взгляд чужих внимательных глаз обжигал и холодил одновременно, как снег зимой обнаженную кожу. С губ сорвался вздох облегчения, когда седовласый князь отвернулся от меня.

Внимание мальчишек и то было проще перенести, чем тот почет, что внезапно, подобно лавине, обрушился на мою голову. И все же что-то внутри меня робко откликнулось.

Гости перестали жарко спорить друг с другом, и на середину горницы, прямо напротив трона вышел молодой (моложе всех прочих) мужчина.

Он низко поклонился скучающей Яге и проговорил:

– Доброго здоровьица тебе, хозяюшка.

– Доброго, княжич. Что привело тебя ко мне?

– Душа у меня болит, Яга.

В сердцах он упер руки в бока, распахнув богато отделанный плащ. Солнечные лучи золотом сверкнули на вычурной вышивке синего кафтана, и я залюбовалась этой игрой света. За всю свою жизнь не видела столько красоты, сколько за несколько коротких мгновений в этой горнице.

Было странно думать, что все эти состоятельные люди пришли за советом к ведьме костяной, живущей на отшибе.

– Душевные раны я не лечу, – спокойно проговорила Яга, поигрывая жемчужной нитью венца. – Душа – не тело, к ней подорожник не приложишь.

Княжич запустил пятерню в свои русые волосы и растрепал их.

– О том и не прошу!

– Тогда говори яснее, не томи. Зачем пришел?

– За свободой.

С моих губ сорвался смешок.