Ежка на грани

Ежкины пальцы уже с трудом удерживали пузырек, а сама она уже не могла стоять и упала со склянкой в руке на пол.

Выхода не было. Или этот пузырек подействует, как нужно, или то, как он подействует, будет уже не важно.

Ежка отпила. Снадобье на вкус и запах было незнакомым, заморским. Полегчало сразу, и становилось все лучше и лучше. Для верности, она смазала укусы и отхлебнула еще.

В углу стонала Марья. Ежка бросилась к ней и осторожно протянула ей склянку.

Пока уже не думавшая ни о нападении, ни о сопротивлении Марья пила противоядие и смазывала укусы, Ежка подобрала ее кинжал, приставила к ее груди.

— Куда ты хотела меня увести?

— В надёжное место, — прошептала Марья. — Спасти тебя хотела! Но теперь лучше... Оставайся. Если захочешь встретиться, приходи к дубу, что между шестым и седьмым постом. После вторых петухов буду ждать тебя там... или вон, — кивнула она на часы, — в 8 утра, — как только Ежка вслед за ней отвела взгляд на часы, Марья резко схватила ее за руку, отвела кинжал от своей груди, и, таким образом освободившись, опрометью выскочила из шатра.

«Вот уже два раза хотела спасти», — подумала озадаченная Ежка. Странные у них тут представления о спасении.

Она огляделась. Да как же ей теперь тут оставаться? Платье порвано, склянки по всему полу валяются, а между ними ещё и змеи ползают.

Ежка бросилась собирать склянки, в безумной попытке сделать все, как было. За этим занятием ее и застал Фрол. Она вскочила, да поздно.

— Ожила, значит? — задумчиво почесал бороду Фрол. — Вон оно как.

.. Это что ж, поцелуй любви, получается, что ли? — и захихикал по-стариковски. — Вот так суженый у княжны! Ох, Лель да Леля зачудят — уноси скорей свой... Ой, не могу... — и еще пуще захихикал.

Ежка решила хихиканью не мешать, помалкивать — оно в непонятных случаях всегда лучше. Да и хорошее настроение Фролово ей сейчас очень кстати. Так что, улыбнулась даже.

— Марью видела? — прекратил между тем свое одиночное веселье Фрол.

Ежка кивнула. Отпираться было бесполезно. Однако ж, получается, знал Фрол, что Марья жива?

— Вот же оторва, сказал же ей.

.. Змея хочешь извести? — опять спросил очевидное.

И Ежка опять кивнула:

— Хочу, — как и с Ягиней, решила лишнего не спрашивать, во избежание.

— Ладно. Помогу я тебе. Только о том, что было — молчок! И сейчас ты тихо-молча тут все уберешь, ночное платье наденешь и спать ляжешь. А я пойду со Змеями говорить. К Марье не ходи, когда нужно будет, я сам вас сведу. Вот только... сначала со змеями разберусь, пожалуй.