Ежка на грани

— Горяячие ноочки!С русаалочьей дочкой! — пропел окончательно развеселившийся Иван на мотив известной неприличной песенки, и на этом место встречи было окончательно всеми разбойниками одобрено.

Марья испугалась было, да ненадолго. Чего ей бояться? После Змея, после злого колдовства над отцом с братьями? Кончился у нее страх.

Русалкин брод

И вот теперь она, все еще связанная и приведенная сюда на веревке, как кобыла какая-нибудь, сидела в кустах у Русалкиного брода. От большого камня, куда должны были принести выкуп, их отделял только ручей.

Кони ждали рядом.

Вскоре появилась и делегация с той стороны. Они остановились в молодом сосняке, что не доходил до берега. Вперед вышел один из богатырей. В руках у него был небольшой мешок.

— Эй! — крикнул он, подойдя к камню. — Я принес то, что вы просили. Покажите девушку!

— Увидишь! Покажи, что принес! — крикнул Тимур. — И только дернитесь в нашу сторону! На каждого стрела найдется! Одно неверное движение, и все вы трупы! А девка — в первую очередь!

— Хорошо, — крикнул богатырь.

— Я безоружен! Показываю! — и он начал по одной вынимать вещи выкупа и класть на камень, под тихое одобрительное угуканье разбойников, слышное, впрочем, только им и Марье.

— Возьми мешок под камнем, сложи все в него и кидай сюда! — крикнул Тимур, когда демонстрация была закончена.

— Сначала девушку!

— Ты у нас на прицеле!

— Девушку! Вы убьете меня, но наши люди уничтожат вас всех!

Ахмед одним резким движением кинжала перерезал веревки на Марьиных ногах и вытолкнул ее из кустов.

— Иди!

— Выкуп! Кидай сюда! — крикнул Тимур. — А то она не сделает и двух шагов!

Богатырь посмотрел на Марью, поспешно запихнул все в мешок.

— Беги сюда! — крикнул он ей, замахнулся и кинул мешок, куда и было сказано — через ручей, в кусты, откуда раздавались голоса. Кажется, он зашиб кого-то из бандитов, потому что из кустов раздался отборный мат.

Марья побежала со всех ног через ручей. Мелкий, но широкий. Едва вступив в воду, она услышала будто серебристый смех — а, нет, это ручьи, должно быть, звенят по камням.

Да плевать! Однако...

Струи воды вдруг будто сошли с ума, они будто держали ее, они будто поднимались вверх по ее ногам! Секунда, и они уже были под юбкой, еще одна, и они уже доставали ее лицо! Она смогла сделать еще шаг... и все. Кажется, вокруг нее везде была вода. Звуки пропали. То, что происходит на берегу, вдруг стало далеким, чуть зеленоватым и мутным, будто смотришь через очень толстое стекло.