Ежка на грани

Он задергал хвостом, чудом не задев Ежку, и снеся половину каменной лестницы, перевернулся на бок, закрыв своей спиной вход в замок и лишив Ежку пути отступления, и задрожал, будто в конвульсиях.

Она что, отравила его? Это был яд, а вовсе не средство, чтобы подружиться? О, нет.

Но тогда надо срочно добавить! Убивать — так уж наверняка! Но доступа к Чудищевой голове у Ежки не было. Чудище изрыгнул пламя, расплавив огромную статую двух бойцов, за которой Ежка пыталась укрыться, и снова задергал хвостом, заизвивался спиной, обрушивая на себя балконы нижних этажей.

Если он будет извергать огонь куда ни попадя, то единственное место, где можно укрыться — это сам Чудище-змей, поняла Ежка и бросилась по его лапе вверх, на спину. Чудище затряс лапой, но Ежке каким-то чудом удалось удержаться, застряв между двумя огромными чешуйками. Хуже всего было то, что и саму Ежку начало трясти — то ли от ужаса, то ли черт его знает, от чего.

Она продолжала взбираться по дергающейся лапе вверх, на спину, в то время как ее кидало из стороны в сторону, и лишь торчащая во все стороны чешуя позволяла ей все еще не оказаться раздавленной на земле.

Ох, хоть бы ему не вздумалось покататься по земле, как это делают собаки...

На счастье, Чудище-Змей не замечал Ежку, его вибрации никак не были с ней связаны — иначе он уж давно стряхнул бы ее или выгрыз из своей шкуры. Ежка поднималась все выше. Она уже была не на лапе, а ползла по его боку. Змей принялся разворачивать крылья. Ох!

Ежка прекрасно помнила, каково это — болтаться, ухватившись израненными руками за Чудищеву чешую в тысяче вершков от земли.

Она поспешно принялась привязывать себя собственным поясом к Змеевым выростам, благо они были кривыми и шершавыми, и оставляли надежду, что Ежка не соскользнет.

Чудище же, по-прежнему трясясь, сделал несколько шагов, развернул крылья и взмыл в воздух. Ежка, слава богам, успела — шелковый пояс худо-бедно удерживал ее на Чудищевом боку, хоть и начинал уже трещать при каждом резком повороте. Чудище-Змей же решил, что повороты — хорошая идея, и чем резче, тем лучше.

Ежка поспешно разрезала подол платья, чтобы привязаться еще и им.

При следующем резком рывке и невиданном прежде Ежкой кульбите пояс затрещал окончательным треском и порвался — но ей опять повезло. Она опять успела и уже была привязана разрезанным подолом к двум противоположным чешуйкам. Ногами она в распорку упиралась в еще две, за еще одну ухватилась обеими руками. Голову же ее мотало при каждой Чудищевой выходке.