Ежка на грани

Она колола его в отчаянии до тех пор, пока Никита не отобрал у нее кинжал. Змей уже давно не двигался.

Ежка же могла теперь только плакать. Плакать и смотреть на того, кого она так любила, и так ненавидела, и кто стал теперь - ничем. Никита сам разрезал ее кинжалом свои путы.

- Может быть, нам надо отрезать ему голову. Или сжечь. Нет, нет, только не сжечь! Утопить, чтобы он никогда не очнулся, - бормотала все еще не пришедшая в себя Ежка, по телу которой бегали искры. Она все не могла отвести взгляд от лица Змея.

Красивого, черноглазого, такого любимого совсем недавно ею лица.

- Смотри, - сказал Никита.

Ежка посмотрела, и увидела, что ноги Змея окаменели и почернели. Быстро чернота поднялась вверх, еще немного, и Змей превратился в кучу углей и золы, лежащей в форме, напоминающей силуэт человека.

Стать ничем

Позже, когда Ежка немного успокоилась, она собрала золу в большую вазу и залила водой.

— Потом мы утопим это все в море, — сказала она, — И обещай, что сделаешь это, даже если я не смогу, — она чувствовала, что с каждой секундой слабеет.

Все-таки, она стала частью Змея гораздо больше, чем ей этого хотелось бы. Три головы. Змей что-то говорил о трех головах. Да, змей трехголов, и одна из этих голов — теперь она, Ежка.

Собрав в себе последние силы, и сказав Никите не ходить за ней, она вышла из замка. Она надеялась, что горный воздух вернет ей сил. Прямо у выхода лежал Чудище-Змей. Его глаза были закрыты, и пар не вырывался, а тонюсенькой струйкой сочился из его ноздрей.

Ежка подошла, дотронулась до его лапы. Она была почти холодной. Кажется, Чудище-Змей умирал.

А ведь он был верным. И трогательным. А как он летал, как играл в море! Да и не своей волей он города жег, а Змеевой.

Ежка из последних сил взобралась на его шею — туда, где так часто она сидела со своим тогда еще любимым — когда они летали над всей землей, и он говорил ей о том, какой чудесной может быть жизнь, а она почти ему верила...

Она уткнулась в чуть теплую Чудищеву шею, свернулась калачиком и заплакала.

И проплакала всю ночь... или полночи... пока не заснула.

Недоброе утро без Змея

Когда утром Ежка проснулась, Чудище-змей под ней не остыл. Вовсе наоборот. Он был бодр и весел. И, когда Ежка слезла с него, задорно посмотрел на нее, повиляв хвостом. Потом придвинул к ней морду с огромным глазом. Благодарно, как показалось Ежке. Но Чудища-змея разве поймешь? А потом он улетел. Лети, Чудище-змей, улетай в то место, где живут такие, как ты...