Искра и Тьма

– Пошли, сестричка…

Вскоре Жертвенник сузился. Дорога опустела, местами заросла пыреем и подорожником, изредка путь преграждал бурелом. Тракт пробегал в низине, у самой реки. С обеих сторон возвышался сосновый лес. Вечерело – солнце коснулось верхушек деревьев. В сумраке леса глухо бормотали тетерева и призрачно хохотал черный дятел.

Отряд миновал все венежские слободы и деревни. Впереди был только один двор – Болоний Яр, жилище Сивояра – отшельника и ведуна.

Болоний Яр расположился на холме, один из склонов которого круто обрывался вниз, к реке.

Несколько ладных изб окружал частокол. Во дворе рос старый дуб, и от земли, вверх по его шишковатой коре, полз мох. Под кроной висел большой выпуклый нарост, чем-то похожий на выпяченную губу. Хозяин называл этот нарост глазом и дереву поклонялся, как божеству.

Отряд остановился. Горыня прямо на коне клевал носом и сопел. Вместо него в ворота постучал Девятко.

– Кто вы такие? – послышался голос.

– Свои, – ответил десятник.

– Мы из Волчьего Стана.

– Вашему князю мы оброк не платим и платить не будем, – донесся тот же голос.

– Мы путники, – терпеливо объяснил Девятко. – Просимся на ночлег.

– Клянетесь ли вы своими богами, что не со злом пришли?

– Конечно, клянемся. Да ты открой, и мы тебе все расскажем. Доколе нам под твоими воротами топтаться?

Ворота отворились. Два похожих друг на друга парня встретили гостей угрюмо. В глубине двора стоял пожилой, но крепкий еще мужчина – прищуренные глаза смотрели хитро и проницательно.

– Помните, что на вас падет проклятие, если вы причините вред моему дому, – сурово молвил он.

– Бог с тобой, человече, о чем ты толкуешь? – пророкотал Злоба. – Неужто мы похожи на разбойников?

Хозяин нахмурился.

– Злоба, – шепнула Искра. – Ты бы помалкивал.

Сивояр призадумался и вздохнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я вижу, вы добрые люди. Глаз у меня наметанный, меня не обманешь. Милости прошу, заходите, место найдется всем.

Большой стол под дубом щедро уставили яствами: дичью, квашеной капустой, еще теплым хлебом, медовыми сотами, а также кувшинами с квасом, переваром, пивом и крепкими настойками.

Сивояр с сыновьями – Легостаем и Ледом, – Искра со служанкой, Доброгост и десятники неспешно беседовали при свете нескольких пучков лучин. Им прислуживала пухлая розовощекая женщина. Горыня уже спал. Половина дружины расселась во дворе рядом; другая отдыхала в сарае, на сене.