Искра и Тьма

А я – и самый младший, и самый нелюбимый. Не зря ведь я Мечеслав: батюшка презирал вересские имена.

– Что вы такое говорите, ваше величество! – воскликнул Клеомен. – Все эти слухи о братоубийстве! Как вы можете?!

– А что, не так было?

– Не знаю, что ответить. Грешно об этом за столом...

– Вот и не будем ссориться, ваше святейшество. На носу праздник. Первый урожай…

– Которого нет, – подметил Андрей, морщась от ноющей боли в левой ноге. Она, в отличие от руки, как-то работала, но при этом постоянно болела.

– Что же мы будем класть на алтари? Крапиву вместо снопов пшеницы? А может, пустые миски горожан, в знак скорби и голода? При этом все вместе дружно вознесем хвалу господу за милость и поклонимся всем трем его ипостасям...

Клеомен с перемазанными жиром губами застыл, не дожевав.

– М-да… – Мечеслав озабоченно погладил окладистую бородку. – Все так, все так. Мы в окружении. Везде враги, всюду.

Андрей отдался гневу. Его раздражало нытье отца, бесило притворное благочестие вертлявого лицемерного святоши, столь активно уплетавшего гуся.

Пусть послушают.

– Давайте подведем итог, – сказал Андрей, пристально и нахально уставившись на священника, – насколько это было возможно с лицом, искаженным гримасой боли. – Как известно, тремахский император Аптомах Старыйvi лет триста назад решил ввести новую веру взамен устаревшей. Их старые боги: бог Земли Каян, бог Небес, Молний и Грома Даит и бог Смерти Прах – были объединены в одного бога: единого, неосязаемого, непостижимого, коего, значит, можно понять и почувствовать его благодатную силу через три всем известные сущности.

Отец Милосердный, Отец Карающий и Отец Земной. Иньяр, Мизера и Терра.

Клеомен успокоился, скрестил руки на груди и внимательно слушал. Мечеслав украдкой посмеивался.

– Все вы знаете, – продолжал княжич, – что Аптомах, ничтоже сумняшеся, объявил тремахов богоизбранным народом, все остальные же, стало быть, превратились в изгоев и рабов и, что естественно, подверглись гонениям и истреблению.

– Какой же, однако, вы… умный. – Клеомен явно хотел сказать что-то другое, но вовремя сдержался.

– Вижу, вам нравится мой рассказ. Так продолжалось много лет. За это время в империи произошел церковный раскол, так как продолжать в том же духе означало уложить себя в могилу. Новая церковь простерла милость бога над всеми подвластными тремахам народами.

– Но ведь это правда, ваше святейшество, – сказал Мечеслав, успокаивающе похлопав принципара по руке.