Сильнее смерти

И у простых людей, не-магов, наложить на себя руки – грех, а таким, как Марсель, этого делать и вовсе ни при каких обстоятельствах не следует. Потому что сколько отмерено тебе – то и твоё, и не человеку о том знать, и Смерть возьмёт тебя, когда пожелает, сама, и это – тоже часть договора. Как бы плохо ни было – самому нельзя. И просить других, чтоб прервали твою жизнь – тоже нельзя. Зато убить тебя в итоге будет невероятно трудно.

Это последнее Марселю очень понравилось, потому что только на прошлой неделе убили соседского слугу – в разбойничьем кабаке на окраине.

Говорят – пошел выпить и развлечься, и вот, получите – развлёкся. Нет, лучше без таких развлечений.

Пока всё это было главным образом правилами и теорией. Господин Ансельм хвалил Марселя и приговаривал – читай, учись, а до остального дойдём, когда подрастёшь.

И конечно же, сильнее всего Марсель хотел скорее подрасти.

* * *

- А вы? Вы тоже хотели вырасти? – теперь уже он перебирал её бледно-золотые волосы, пропускал пряди сквозь пальцы и любовался их слабым сиянием.

- Конечно. Меня всё время задирали старшие кузены и кузины – что я мала, слаба, худа, некрасива. А если я отвечала им, используя силу – меня наказывали. А дед смеялся и говорил – надо лучше прятать концы, только и всего. И учил меня – как это следует делать. А я думала – вот вырасту и устрою им всем.

- И как? Устроили?

- Не до того стало, - вздохнула она.

5. Родная кровь

Жизнь снова круто изменилась, когда Марселю сравнялось двенадцать лет.

Сырой весной, в конце марта, умерла матушка – подхватила лихорадку, слегла, да и не поднялась уже. Марсель впервые увидел смерть так близко – и впервые ему от неё стало так больно. Когда что-то случалось с людьми, пусть знакомыми, но не родными – его это не трогало. А здесь всё было не так.

И это оказался не конец его несчастий – потому что наутро после похорон братец Симон велел Марселю взять свои вещи и выметаться из дома на все четыре стороны.

Потому что, сказал он, не хочет и не будет кормить-поить отродье какого-то колдуна, которое мать нагуляла на празднике. Симон только год как женился, его жена Луиза ждала первенца, и говорила всё время – ей, мол, не нравится, как Марсель на неё смотрит. Да больно она нужна, смотреть на неё! Делать ему больше нечего, можно подумать! И вот, значит, как – бери вещи и выметайся.

Вещи – это было громко сказано.