Берег птицелова

Ведьмы не идиотки, они так просто не дадут обвести себя вокруг пальца.

Она бросила на кровать котомку, раскрыла ее и достала оттуда кожаную девчачью сумку, с вышитыми на боку цветами. В сумке лежали гребень и книга. Томаш вошел с наполненной кружкой и сразу спросил:

— О! Что за книга?

— Сказки. Всякие разные сказки. Ничего из них не правда.

— Да. В детстве нам кажется, что волшебство может приносить счастье. Но это только в детстве.

— Они не должны были так поступить. — Польга подняла на Птицелова серые растерянные глаза.

— Я про Эмиля и остальных. Все время думаю. Почему они так поступили?

— Ну, может, нам пора присмотреться к людям? А может, у них на тебя свои планы? Не знаю... Можно? — Томаш указал на книгу. Польга кивнула, вязала гребень, повертела в руках и положила обратно в сумку — постеснялась причесываться при Томаше.

Птицелов листал книгу, изданную в Южном королевстве в те времена, когда их еще не поработили серные ведьмы и Южное и Северное королевства писали на одном языке.

Некоторые сказки были ему знакомы. Некоторые — в новинку. Ему захотелось прочитать их, но он не решился. Было бы странно, зачитайся он детской сказкой из сумки девушки, которую должен охранять. Поэтому он отдал Польге книгу, допил пиво и лег на свою кровать.

Птицелов сам вызвался помочь Эмилю увести Польгу из Гавани, чтоб к утру и духу ее в округе не было.

Вызвался не только потому, что чувствовал ответственность, раз вписался в судьбу рыбачки самым первым, но и потому, что видел в ней себя.

Одинокого, сложного, очень скрытного человека, с тайной болью в душе. Вчера он собирался продолжить путь по дороге один. Добраться до питомника, отыскать орнитолога. А теперь, после того, как ради жизни таинственной горбуньи на кон поставили мир королевства, никакие старые планы уже не имели смысла. И больше всего Птицелов надеялся, что Эмиль знает, как помочь девушке.

— Спи, — сказал он Польге. — Пока можно. Утро вечера мудренее!

— Это слова из сказки про мудрого болтуна.

Наивная сказочка, но делать все равно нечего.

Польга ещё посидела немного с книгой в руках, а потом погасила коптилку.

Глава 19 Даже одна жизнь...

Эмиль стоял поодаль от зевак, проклятиями провожающих корабль серных ведьм, и уже думал, как ему объясняться с друзьями. В такие моменты он очень ценил дар своей подруги, которая многое понимала без слов. Итта подошла, обняла молча.