Берег птицелова

— К вечеру следующего дня прилетела маленькая птичка. Такая простая морская птичка, имени которой я не знаю, но не раз видела, как она разгуливает по берегу. Птичка посидела недолго у входа в грот, потом мелкими прыжками забралась внутрь ко мне. Она покрутила головой, оглядывая мое убежище и, скосив на меня красный глаз, сказала по-человечески, на светише: «Надо уплывать. Они вернутся. Торопись.»

Ты можешь думать, что я сошла с ума, тем более, что была близка к этому в тот момент. Но птичка была настоящая.

Просто говорящая. Крылья у нее были изнутри голубые, и едва она проговорила эти короткие, понятные слова, то выскочила из грота, расправила их и улетела.

Я взяла свой мешок и выбралась наружу. Был холодный осенний вечер, над морем стоял закат, темно-красный, как лужа крови, в которой лежала мама. Я не подошла к ней, не зашла в дом и не догадалась взять куртку. Я вытащила из сарая весла, открыла курятник, чтобы куры могли жить теперь на свободе.

Вытолкать лодку на воду оказалось невозможно.

Папа оттаскивал ее далеко от берега, чтобы море не позарилось на наше добро.

Сдвинуть лодку с места у меня не вышло, тащить за канат — тем более. Но мне было так страшно оставаться на острове, мне так неистово захотелось убраться прочь отсюда как можно скорее, что это придало мне силы. Я подумала и достала из сарая лопату, чтобы прокопать под килем песок и сделать сходни из досок от старого сарая. Они валялись за силосной ямой. Я разгребала песок и таскала доски почти до темноты, и когда лодка коснулась килем воды, а потом неуклюже вошла в море, над головою снова горела дорога из звезд.

Всю ночь я гребла на юго-запад, в сторону большой земли, на которой никогда не бывала. К утру силы мои иссякли. Хотелось пить, но воды не было.

Я легла на дно, закрылась тентом, которым обычно закрывают лодку во время дождя, и провалилась в сны, которые возвращали меня в грот и заставляли снова и снова смотреть, как погибают мои родители.

Несколько раз я приходила в себя и думала, что надо брать весла и грести к земле, но сил не было и я опять засыпала. Во сне мне казалось, что лодку кто-то толкает снизу, кто-то сильный, кто помогает или, напротив, хочет меня потопить. Это был бы не худший исход. Но мне повезло больше. Это оказался ты...

Польга смотрела на Чогера с благодарностью и надеждой:

— Я все-равно не смогу летать. Это же не настоящие крылья. Вон какие маленькие.