Берег птицелова

Она звучала не явно, а просто в голове, словно давно знакомая мелодия, которая случайно пришла на ум.

Эмиль вспомнил одну флейтовую мелодию, похожую на перезвон колокольчиков. Эта мелодия зазвучала в мыслях, успокаивая их и прогоняя злость.

Рыба-великан долго следовала вместе с лодкой, может час, а, может, и больше. Но потом затея ей наскучила, и рыба резко нырнула в море, вошла в него, взорвав высокие волны.

Лодку замотало, музыка в мыслях Эмиля затихла. Наваждение тишины прошло, и Томаш, не отрывая взгляда от того места, где рыба-великан ушла под воду, сказал:

— Вот так да! Надо же! Никогда такого не видел.

— Не думаю, — возразил Эмиль. — О рыбе-великане в Долине болтали еще до всякого луностояния. Многие ее видели, а некоторые даже поймать пытались.

— Зря стараются. Волшебных рыб не поймать, — подала голос Польга.

— Как и волшебных птиц... — Птицелов грустно втянул голову в плечи, отвернулся и стал смотреть вперед.

Там, на горизонте, очень далеко, но все же отчетливо появился крошечный силуэт Купеческой Гавани.

Глава 16 Ультиматум

Ранним утром, пока Эрик и Итта спали в доме Тигиля Талески, а сам Тигиль, усталый и озадаченный, возвращался с гвардейцами из леса, в порту Гавани появился неуклюжий трехмачтовый бриг.

Заранее выбросил сине-белый флаг переговоров и уверенно направился к пристани. Флаг заметили не сразу и начальника порта разбудили поздно, когда уже был брошен трап. Ночной шторм угомонился, но береговые волны продолжали упрямо бить корабль серных ведьм об высокие доки пристани.

Начальник порта бежал к трапу, скользя по ночном льду, нервно застегивая на груди сюртук. Его колотила дрожь и не только от холода.

Едва продрав глаза и оценив весь ужас происходящего, он отправил людей за начальником королевской разведки и за начальником полицейской гвардии. Других представителей власти в небольшом портовом городе не было.

Спустя час незваные гости и представители власти сели в здании городского совета для переговоров.

Тигиль пришёл последним. Гонцы с новостями перехватили его у городских ворот.

В то утро Тигиль Талески так и не попал домой поцеловать жену и дочку, сразу отправился в штаб Белой Гильдии, чтобы наскоро переодеться и вдоволь напиться воды. Нужно было освежить голову и взять себя в руки.

«Ведьма лысая, самая злющая ведьма, где же Эмиль?!» — Начальник Белой Гильдии короля рассеянно порылся в кармане.