Не будите во мне ведьму!

Эта огнестрельная штучка помогла мне сбежать из загородного особняка Макароныча, сохранить честь и достоинство.

Про этого дельца ходило множество слухов. Даже проститутки боялись попадать ему на глаза. Бывало, что девушек, приглашенных на виллу, через сутки находили избитыми и запуганными где-то на окраине города. А то и вовсе не находили.

— Не думай, что это сойдет тебе с рук! — крикнул Макароныч, когда я сбегала. — Месть моя будет страшна.

Обещание он сдержал. Когда я выступала в одном из клубов, меня облили чем-то горючим и подожгли, будто факел.

Как назло, в тот день на мне была корона из страусовых перьев и синтетическая маска. Она-то и приклеилась к лицу, превратив его в жутковатую рожу.

— Надеюсь, этого ублюдка уже закрыли, — произнесла, сводя несуществующие брови к переносице. — Вилли обещал сделать все, чтобы добиться этого.

Машка опустила голову еще ниже и вздохнула.

— Что?! — ужаснулась я.

— Даже не знаю, как тебе сказать… Понимаешь, того, кто поджег тебя, действительно нашли, но выйти на Макароныча не удалось.

Тот парень во всем признался и все взял на себя. У его сестры проблемы со здоровьем, которые, кстати, решились сразу после поджога. Макароныч заплатил ему, парень его не сдаст. А у самого нет денег, чтобы оплатить тебе лечении.

— Дьявольщина!

Ударила по зеркалу со всей силы — оно треснуло, а я ободрала себе костяшки пальцев. Но разве это теперь важно? Лицо — моя визитная карточка. Кто возьмет выступать уродину? Все немногие накопления ушли, чтобы заплатить врачу и клинике за лекарства и палату.

А ведь мне еще домой нужно помощь отправить. Я обещала маме. И сестре — она потеряла мужа этой зимой, еще и ребенок трехгодовалый на руках. Ему тоже кушать надо, а еще одеться, образование получить. Сестре и маме не заработать столько в той глухой дыре, оттуда только мне удалось вырваться.

С дипломом агротехника многого в столице не заработать. Мне нужна работа у Вилли.

— Ты же знаешь, Макаронычу все сходит с рук, —тяжко вздохнула Машка.

— Никто не может найти на него управу. Я очень боюсь, что в следующий раз он вызовет меня.

— Не дрейфь, подружка, прорвемся! — заявила с уверенностью, которой не испытывала. А с Вилли я еще поговорю. Раз уж он отправил меня на это выступление, пусть оплачивает лечение. Тем более у нас есть страховки. Должны быть по договору.

Проводив Машку, достала карманное зеркальце и осмотрела лицо более придирчиво. Повыла без посторонних, растерла и без того красные глаза.