Амулет мертвеца (рабочее)

Вот тебе, Егорий, свечка, а тебе шиш, окаянному. Хотя тут куда попадешь.

- Знаешь, а мне гуманный вариант легенды нравится больше, - признался он, - правда, чего со змием делать, непонятно. Довольно прожорлив, и все мясо подавай.

- Отправили жрать тогда еще нехристей, - сказал Ольгер, - за ними всегда водилось. Господа гуманисты женосжигатели. Девица-то крута…

На миг его лицо стало грустным.

- Пошли на берег, ээ… подышим, - предложил молодой энтузиаст энтузиасту старше дряхлой крепости.

- Идем.

Там хоть воспоминания не одолевают.

Над рекой он стоял долго, впитывал солнечное тепло, глядел на бегущую темную воду и низкие, зеленые еще курганы кругом. Данил не мешал.

Они побывали и в мужском монастыре, причем на освященной земле Ольгер и не подумал мучительно страдать, с видимым удовольствием слушая колокольные голоса.

После монастыря Данилу позвонила Даша. Виртуально расцеловала и попросила прочесть «один интересный текстик, мне знакомая случайно в архиве нашла, может из поминальника.

Она и сама не знает откуда».

Текстик оказался подслеповатым сканом странички с репринтными ангелочками по сторонам слащавого заглавия «Благодетельная сила детской молитвы», с ятями и конвоем твердых знаков. Но, вчитавшись, Данил забыл и ангелочков, и лапидарно-нелепый стиль неведомого автора.

«…итак, мы приехали паломницами в Свято-Успенскую обитель, чтобы молить о здравии моего дорогого хворающего супруга и отца моей пятилетней дочери. Ибо он все сильнее страдал коликами чрева, и мы в страхе Божием и трепете готовились к самому худшему.

Погоды стояли вьюжныя и по пути со станции в открытых санках мы изрядно продрогли.

Дочурка моя Нина у ворот монастыря нашла замерзшую птичку. Сия пичужка на вид была мертвее мертвой, и Ниночка горько заплакала над тельцем. Но когда мы подошли к вратам собора, я услыхала ея радостный вскрик! (ея это дочки или птички?) Ниночка держала в ладони ожившую пичужку, та взлетела и скрылась в вышине!

«Мамочка, милая мамочка, я горячо молилась чтобы Боженька воскресил сию птичку, и видишь, Он услыхал! Она жива!»

Поистине, я была поражена сим несказанным знаком Божией милости к невинным деткам.

Я попросила Ниночку «молись, крошка, за здравие папеньки, молись горячее!» И как же утешилось мое сердце, когда в соборе ея серьезное личико и крестное знамение ея тонкой ручки сопровождалось ангельским пением…» и так далее, и тому подобное.