Амулет мертвеца (рабочее)

Живая девочка самая храбрая, я гляжу, - сказал сэкка. – Только с вами зря связалась. Эдак таким же чудовищем станет. Еще кто?

Ольгер подошел и положил широкую белую ладонь рядом с узкой Дашиной. Потом Данил и остальные. Странное зрелище — словно обряд, могилы, ограды, и посреди пятеро стояли полукругом, их руки лежали на лохматой голове человекозверя.

- Смотрите, - сказал он, - это просто память, бояться нечего.

- Напугал, челмедведосвин, ведь обмочусь, - шепот индейца.

Когда-то давно молодая и глупая девочка Даша прыгнула с «тарзанки» в парке.

Примерно те же ощущения, вплоть до завязавшегося узлом желудка она получила и теперь. Но дурнотное падение замедлилось, и теперь она стояла… стояла на четырех лапах. Прикованных к скобам в бетонном полу. А вокруг решетка клетки, вертикальные прутья, как в зверинце.

Еще воспоминания об ударах и боли от укусов дротиков с одуряющей дрянью, и едкий карболовый запах чего-то брызнутого в нос, занемевший теперь и почти потерявший чувствительность.

Голые стены в бетонной «шубе», лампы дневного света на потолке.

Признаков «где» нет, но казалось, под землей. Стальная дверь вроде бункерной напротив, крашеная серой краской. Она открылась, без скрипа толстых петель, и вошли трое.

Двое здоровых мужиков в камуфляже без знаков различия, в берцах, с дубинками на поясах. Один темный с небольшой бородой, второй белобрысый, но оба с неприятными тяжелыми взглядами, делавшими их похожими не меньше костюмов.

Третий иной.

Холодный. Бледный. Неживой.

С темно-багровыми глазными яблоками. От него не доносилось пульса и звука дыхания, и чесночного запаха пота тех двоих.

Совсем не страшный. Приятный моложавый мужчина, темно-русый, гладко выбритый, похожий на Штирлица из кино. Бежевая замшевая куртка, джинсы с высокими трекинговыми ботинками. От него для нечеловеческого обоняния сэкка отдавало легким запахом свежей крови, гуще - оружейной смазки и цитрусом - туалетной воды. Денди на охоте. Тем более, на бедре висел хороший лапландский нож в глубоких кожаных ножнах.

Ростом пониже своих человекопсов и посубтильнее. Но не плюгавый, о нет.

Даша ощутила горячую тугую злобу, тоску и скрытый страх женщины-сэкка. Или сэкка-девушки? Слово «самка» ей уже на ум не пришло.

Труп подошел к прутьям, мановением холеной ладони оставив на месте охрану, но остался в разумном отдалении. Покачал головой, как кроткий ветеринар перед злой собакой.

- Девочка, перестань скалиться. Никого ты не напугаешь.