Амулет мертвеца (рабочее)

Вопреки ожиданиям, жутких приспособлений для научных пыток сюда не поставили. В чистой клетке было даже подобие толстого матраца, на нем сидела молодая светло-серая сэкка и горящим взглядом смотрела на них.

Пахло в помещении затхловато, по их-то нюху, но тоже — не так ужасно, как в передвижном зверинце из Даниловой детской памяти. Канифольный аромат сэкка смешивался с какой-то чистящей химией.

- Мы свои! - крикнул Данил, - мы тебя спасать пришли! К стене, замок подорвем.

Она поняла, отскочила и прилегла на матрас, гибкая, как уличная кошка.

Но спокойно доделать простое дело им не дали.

Сначала они услышали рычание. Натуральное рычание, будто сейчас вбежит разъяренный тигр, пестрый и горящий злобой. А вместо тигра из незаметной двери прыгнул человек в драном камуфляже и босой. Босые ступни Данил почему-то отметил первым делом. Да и человек ли? Несло от него тухлятиной, как из дверей морга.

Безволосый, с пятнистой, в язвах, кожей, с безумными алыми глазами.

Оно прыгнуло к Ольгеру и попыталось достать в шею, так и смахнуть голову, но топор врубился твари в плечо, почти развалил… нечто ловко откатилось назад, через пару секунд полуотрубленная рука на месте и снова взвилась.

Вот ты кто. Порченный амулет. Не врал упырь Антон, еще хоть один у него был. На радость нам.

Сэкка крикнула девичьим голосом:

- Так не убьешь! Он как вы, неживой!

- Знаем мы кто неживой, - Ольгер легко махнул топором. Индеец зашел с другой стороны, глаза «порченного» заметались. Он зарычал тише. Вот такими должны были стать молодые дурачки-людоеды?

Индеец выхватил узкий клинок и сделал выпад — порченый мертвец отбил, и ловко. Ударил сам, не давая достать себя топору.

Данил вскинул оружие, так, предохранитель, короткая очередь, не задеть своих. Пламя и грохот, гильза свистнула возле уха.

Пули вырвали клочья линялого камуфляжа на груди упыря, он только качнулся.

- Не дури! Клетка! - рявкнул берсерк.

Данил опомнился, еще одна «липучка», закрепить на замке так, как учили, чтобы волна не ушла в глубину клетки. Сто шагов назад — путается же в памяти, вот он, детонатор, в непотеющей ладони: удар и звон. Дверная решетка упала. Сэкка прыгнула в проем, тут же вступая в бой.