Амулет мертвеца (рабочее)

Сайха (конечно, теперь Данил был уверен, кто еще) обмякла в мужских руках, повисла, будто перед обмороком. И тут же ее свободная рука взвилась, выхватила жертвенный нож из лапы убийцы, чиркнула ее по морщинистой шее.

Люди вокруг не различили того, что видел полузверь, а теперь и мертвецы. Еще движение – нож глубоко вошел в пах одному из рыжих стражей, видно было, как набрякли его бурые штаны темной кровью, как судорога скрутила здоровенное тело. Бывший мужчиной еще секунду назад - схватил себя за промежность, рухнул на колени и раскрыл рот в диком, животном вое.

«Берегись коровы спереди, кобылы сзади, а ведьмы со всех сторон» - подумал Данил. Сглазил?

Сайха крутнулась и достала-таки второго брата в бок, ужаленный пламенем боли, тот рванулся в сторону, споткнулся об истекающее кровью из славно распоротого горла тело жрицы, упал под удивленные крики окружающих и скорчился, зажимая рану. Первый брат катался рядом по траве, издавая вовсе уже кромешные звуки.

Ведьма добила бы обоих, вмешался отец.

Клинок вошел женщине меж шеей и плечом. Данилу показалось, кто-то рычит возле уха, и не сэкка.

Сайха упала, перевернулась на спину, вороная волна волос рассыпалась под сапогами ее убийцы. Тряпка слетела с лица, Данил увидел широкую улыбку. Кровь хлынула, черные глаза погасли, но дикой красоты смерть ее не лишила.

Еще одна нить где-то там, за окоемом жизни отозвалась для неживого чутья Данила пронзительной черной струной и лопнула.

Картину скрыли мечущиеся фигуры. Кто-то поднимал уже еле шевелящегося скопца, кто-то волок носилки, подготовленные, конечно, заранее… но теперь пришлось укладывать на них не тех. Вождь что-то рычал, указывая мечом на будущий костер, ну да, жертвы нужны в любом случае, иначе всем беда.

Видно, раззява там уронил заготовленный факел, и от крады потянуло дымом, все плотнее и гуще. Тела Сайхи и ее невольной спутницы какие-то вои подняли на плечи так, без носилок, скорей-скорей понесли к костру.

«Однако же», подумал Данил, а я Ольгера считал машиной смерти, лопух…вряд ли холощеный выживет, да и второй… сепсис, перитонит, а лечили тогда заклинаньями… ай да женщина»»

Прошлый, мертвый мир качнулся в его глазах и подернулся темной пеленой. Сэкка закончил показ.

Данилу в плечо ткнулась, всхлипывая, Даша, он автоматически закрыл ее неуязвимым теперь телом. И только потом понял: не от кого.