Амулет мертвеца (рабочее)

Дикий кайф, обняв его сильный торс, прорезать потоки черно-серых машин, кометой проноситься по виадукам и мостам. Чао бомбино, пока, дурачье!

Шлем остался в его гараже.

Теперь она стала бояться мотоциклов. Просто физически трясло при виде согнутой фигуры над парой колес, ничего не могла поделать.

Ты придешь ко мне ровно в полночь, разбудишь мой спящий звонок.

Ты скажешь мне: "Какая чудесная ночь! " Я отвечу: "Да, но я одинок".

И я заварю тебе свежий чай и достану из бара вино

И выключу свой телевизор, не успев досмотреть кино.

Они сидели в ее квартирке на Васильевском, "уединенный домик, какой заслужили", шутил Данил. Пили Твиши, настоящее, тбилисское, ему привозили друзья, и он обнимал ее, напевая Науменко. Еще один, улетевший в небо слишком рано. Что он ощутил в последнем полете? Что ты ощутил в последнем полете, Данька?

Твоя плоть - как хлеб, твоя кровь - как вино

И листки твоих писем - как жесть,

Твои сны - как молитвы, глаза - как стекло

И твои оскорбленья - как лесть, но.

Продать душу дьяволу за его? Ни минуты не задумываясь. И он бы сделал для нее то же. Какого дьявола дьявол бродит только по книжным страницам и кинокадрам? Где ты, черт тебя возьми, когда так нужен, Воланд? И гори оно адским огнем, блаженное посмертие, с рукописями вместе. Если за него надо платить вечной разлукой.

Солнечный летний день может стать черным. Это правда.

Несправедливо, может, так думать, но те, от кого любимые уходят постепенно, от болезней или даже алкоголя-наркоты, им больно, конечно, но душа успевает притерпеться к этой боли, смириться с потерей, может, еще неосознанно, но явственно понять - все, финита.

А когда уже куплены билеты, и через неделю из Пулково в аэропорт Шота Руставели. В небеса и обратно, бизнес-классом. Имеют они право, в конце концов? И вещи почти собраны, только уложить в синий дорожный чемодан на колесах. Ручку чемодана Данька, конечно, у нее отберет. Покатит рядом, играючи, сам с рюкзаком за спиной, привык в своих путешествиях.

Раньше она боялась звонков с незнакомых номеров. Глупо. До того как познакомилась с Данилом. Потом, с ним, словно разучилась бояться чего-либо вовсе. За него? Но с ними ничего не может случиться. Они неуязвимы. Их закрывает невидимая броня, пока они вместе. Два Дэ. И друзья скоро стали их так называть.

Ей позвонила Маринка. Та самая, зулусская королева.