Амулет мертвеца (рабочее)

Прошу передать записку любому советскому органу власти. Прощайте.

Они молча вздели рюкзаки и пошли на юг, тут приходилось спускаться очень осторожно, ставить ноги тщательно, Голенища легких сапог страховали голеностоп, но, как известно, по дурости на только ногу можно сломать… подумала Даша.

Майя увидела его первым.

В таком же кожаном летном комбинезоне, правая рука под грудью, и откинута левая, тело лежало немного вниз головой. Подвернул ногу, подумала Даша, и упал с каменного желвака.

У него на поясе висела мягкая кобура для нагана.

Но ни умка, ни птицы не появились так высоко и в таком мертвом месте. Майя сбросила рюкзак и присела рядом. Бережно, как живого, перевернула тело. Сняла шлемофон со светлых, волнистых волос, годы их пощадили. Лицо почти не сохранилось, череп в клочьях бурой кожи, только зубы, белые и ровные.

Он что-то сжимал в правой руке, последним сберегающим жестом. Часы на левой, массивный стальной хронометр, ремешок акульей кожи, встали на одиннадцати сорока. Утра или вечера? Почему-то Даше захотелось узнать.

Коля спустил рюкзак, положил карабин рядом, присел на поклажу сам, доставая трубочку, «Ронсон», запалил что-то свое, крепкое.

Майя с твердым лицом достала из карманов комбинезона документы в кожаном бюварчике, маленький компас, несколько монет и мелких купюр. И только потом разжала костяную руку под грудью, суставы хрустнули, подаваясь.

Даша вытянула шею. Зажигалка. Майя показала ей на ладони.

-Мой подарок. На прощание.

Серебряная, с чеканным силуэтом самолетика, делающего мертвую петлю.

Майя щелкнула крышечкой, огонь, конечно, не загорелся. Она долго смотрела в пустые глазницы, на провал носа, на белые кости скул. Потом встала и пошла к рюкзаку.

Дашу легонько затрясло. То, что она сделала сама, но не видела. Да и видеть не стремилась. Запаха не ощущала, слишком давно тут приходила смерть. Ну хоть не повторится тот кошмар.

- Рытык, тэрыкы[5] призывать, тебе, может, и не глядеть вовсе, дочка? Я-то уж знаю как, - Коля выдохнул желтоватое дымное кольцо.

«Откуда, интересно?»

- Я тоже узнать хочу, - сказала она, - ничего, не раскисну.

- Ты такое делала, а? Если самому делать, завяжешь себя узлом с возвращенным. Увириткыльин[6] можешь стать. Ей-то не страшно, она келе в женской плоти. Она и пострашнее творила тааронык,[7] людские жертвы. Не бойся, тебя она любит, не знаю, почему. Хотя тебя даже сэкка приняли, тыкгичьын,[8] совсем не нашего мира, пришлые. Дивно же.

- Спасибо, - сказала Даша. – Мне очень лестно.