Амулет мертвеца (рабочее)

Ну да, хладный ты мой.

ЖИТЬ БУДУ.

Она еще раз проверила в кармане амулет. Тут он, все в порядке.

Прижалась лбом к углу кабинки и затряслась от смеха, слез и огромного, невероятного облегчения. Из нее словно уходил, вытекая, ужас с отчаянием и застарелым горем. Вода все шелестела, воскресший что-то бормотал, похоже, ругался. Долго булькал, полоскал рот и горло.

- Жаль, зубной щетки нету... Даш, расчески не будет?

- Дань, все в доме. Завернись хоть.

(Если соседи увидят в огороде голого мужика, вот уже трагедия, репутация погублена - ей снова стало смешно)

- Пошли, мое стихийное бедствие (он и раньше звал ее так, редко, в минуты особой близости), все расскажешь.

Какого... у вас творится. И что со мной. Знаешь,я почему-то нормально вздохнуть не могу. Серьезно, забыл как дышать.

Он хмыкнул, и Даша вздрогнула.

В домике она накрывала Данилу на стол. (Данилу. Вытащенному ей из могилы. На стол.) пока он переодевался. Продукты она вчера взяла долгого хранения.

Вчера Данил был гниющим трупом в гробу.

Два метра под землей. Да что там, до сегодняшнего... она глянула на часы на стене, простенькие, кварцевые, с нарисованным на круглом и белом, как утренняя луна циферблате рыжим котенком, играющим с цифрой семь. Десять минут седьмого. Так много времени прошло? И так мало.

А теперь он сидит за ее столом и расчесывает мокрые, но уже чистые волосы ее расческой. Запасенная ею черная футболка с серым волком и алой надписью WERВОЛЬФ, синие спортивные штаны, все пришлось впору. Она прекрасно помнила его размеры.

- Голодный? - спросила, словно ничего не было. Будто все, и могила, и синий гроб, и черные осколки пластика на асфальте - сон, кошмар, и теперь они проснулись. Вышли из комы, разом оба.

-Вроде бы, - недоуменно сказал Данил. - Знаешь, немного странно. Должен быть голодный, зверски, а в животе не сосет. Только ощущение "надо поесть, пора".

Она выставила на столик черный хлеб, ветчину в банке, корейскую морковку впрозрачной пластиковой ванночке. Пачку ананасного сока, Данил его любил.

- Водки нету, - сказал он, сев на старый диван в цветочках и принимаясь за еду, - хоть продезинфицировать себя изнутри. Пакостно во рту. Его мне что, зашили? Даш, говори наконец. Кто меня и почему похоронил? Бандиты? Враги? Как ты меня нашла?

- Родители, - сказала она, садясь и снова ощупывая в кармане талисман. - В общем, ты только в обморок не падай.

- Не буду, я уж належался, походу, - сказал он, местной алюминиевой вилкой цепляя кусочек розовой ветчины.