Амулет мертвеца (рабочее)

Ольгер сгоряча, ослепленный болью, схватил стрелу за древко, она преломилась в кулаке.

Викинги метнули десяток стрел в ответ, но на берегу только ветки закачались насмешливо.

- Табань! – крикнул ярл, - идем дальше, найдем, где берег хоть видно.

Никто не счел будто он струсил, все понимали, как легко их пострелять, вылезающих на берег, из чащи. А стрелки не косоглазые.

- Прости, Бьернссон! - Хельги плюнул с досады, зажал чистой тряпицей плечо побратиму, ткань набрякла кровью, но ясно было, заживет, рана уже прикрылась.

- Брось себя за хвост кусать, ты просто состарился, соленый пес! Щита не поднимешь!

Хельги покачал головой в клепаном шлеме с наносником, не принимая шутки.

- Отдай меня Ньерду, брат, без колдовства не обошлось. Смотри, не иначе, лебединые перья! Стрела-то заклятая.

Он еще раз плюнул на оперенье и помянул троллей.

- Может, сохранить ее?

- Что, пойдешь к финнам шамана искать? Расколдуй свою стрелку, сделай милость, чучело лесное… Выкинь! – Ольгер отмахнулся, занятый иными мыслями.

Лебединое перо… вот тебе и гейс. Что же ты, ведьма, не могла упредить прошлой ночью, когда снилась… Оле вспомнил сон – сам виноват, где там речи вести, сразу на нее набросился. Как в первую их ночь.

Что же, одноглазому, выходит, недолго дожидаться. Жаль, продления роду не вышло. Ну хоть память о себе надо оставить достойную.

А она-то как потом… упрямая как троллиха.

До Альдейгьюборга они так и не дошли. Встретились на узкой водной дороге с варяжской ладьей. Те сразу принялись за луки, потом за мечи.

Как возвращались потом, с заботливо укутанными в запасной парус телами на палубе драккара, как Хельги, раненый в руку и колено, проклинал себя, что не уберег, и все стучал кулаком по правилу, про то Ольгер не ведал. Лежал с прочими мертвецами. Лодью варяжскую утопили, порубив днище – для открытого моря она не годилась, да и людей на северном драконе осталось только-только довести его до родного берега.

Викингов, пирующих в Вальхалле,не принято встречать рыданиями и воплями. И к последнему путешествию их готовили молчком, укладывали на палубу хворост, рассадили мертвых, рядом поместили богатые дары, меха, одежду, горшки с добрым пивом и едой.

Ярл с ближними занял место на носу, и в ледяную руку его вложилимеч. А Ольгера усадили на корме, у правила.