Амулет мертвеца (рабочее)

Маленькой черной молнией из лежащей в углу сумки подпрыгнул хорек… понял - опоздал и метнулся к Ольгеру, помогать с парнем. Поздно.

Впервые Данил видел совсем рядом, как в тлен превращаются человеческие тела. Разом, как взрыв каждой клетки.

Бурая гниль забрызгала их всех, упала перекрученная одежда, из вишневой куртки на желтый линолеум выскользнул смартфон.

- Éttu úldinn hund![1] – прорычал Оле.

Ацтек поднялся с колен, отряхиваясь с отвращением на лице.

- Ладно, дело сделано. Хоть и грязно.

Пошел в коридор, не наступая на остатки, не останки. Вернулся, держа в ладони нечто небольшое.

- На, глянь! – положил в ладонь Данилу.

Похожий на его, но не такой. Вместо четкой формы лезвия топорика часть как отгрызена, и серый металл, или что оно, в том месте покрывает темно-бурый налет вроде ржавчины, но не пачкающей.

Данил не успел понять как, но его шею захлестнула холодная змея – цепь! Натянулась, сзади кто-то перехватил его руку с амулетом, а вторую прижал к боку.

Он срезал с данилова бока сумочку, задрал футболку и махом вогнал нож в подреберье.

- Га… ды, за что… - Данил хотел выругаться, воззвать к… совести? Откуда у этих совесть?

Не успел. Ольгер вытащил уже его, совершенный амулет, ткнул им куда-то в живот Данилу, прямо в рану. Сжал железными пальцами ее края, отступил. Индеец отпустил его и предусмотрительно увернулся.

- Падлы, вы чего? – рана закрылась, но теперь где-то в глубине живота чуть пульсировало тепло, пожалуй, как проглоченный пирожок.

- Вся благодарность вонючего щенка, - сказал викинг, ухмыляясь в бороду. С его плеча хорек прокудахтал что-то непочтительное.

- А я говорил, не оценит. Жаль, поспорить не успели.

- Тут я бы не стал. Я в благодарность лет пятьсот не верю. Все, тюлень, теперь ты как мы. Больше у тебя, байбака, его не украдут.

- И Даша не помрет с горя, - проворчал ацтек, - Что надо ответить дядям?

- Пошли на хрен, садюги! – сказал Данил, бросая в индейца негодный амулет.

- Изучу на досуге, а ты пройди по квартире, погляди что и где, будь любезен. А то мы умахались уже. Дяди старые, дядям пенсию не платят и в профсоюз ассенизаторов не берут.

Только сейчас Данил ощутил тухлый запах в жилище. Нет, не от бурых луж на полу прихожей.