Сердце степи. Полёт над степью

Эти дни в неизвестности измучили её, измучили до предела, но если есть хоть какая-то возможность спасти Харана, она воспользуется ей.

Эрту поднял бровь, открывая перед ней ворота. Алай скользнула внутрь, огляделась и подскочила к нему так резко, что он слегка отпрянул.

- Эрту… Выручай. Выручай, миленький! К Ул-хасу нужно, срочно! - она почти плакала, и евнух нахмурился. - Вопрос жизни и смерти! Прошу!

- Ты чего замышляешь?!

- За мужа буду просить… умоляю… Не отказывай…

Эрту сморщился, потом зажмурился, и наконец схватился за виски.

- Безрассудство какое... Если узнают, что я провёл… Ладно… Ладно, я попробую устроить! Ладно!

Алай вцепилась в его халат и шагала следом, и в одной из галереек Эрту остановился, подозвал из закутка слугу и долго что-то шептал ему на ухо.

- Пойдём, - сказал слуга, кивая ей. - Я понял, Эрту. Попробуем.

После восьмого провожатого Алай перестала считать. Её вели какими-то переходами и галереями, дворами и лестницами, очередной слуга вывел её, дрожащую, на широкий двор и подвёл к дверям большого здания.

- К Ул-хасу. Срочно.

Слуга у дверей нахмурился, и чёрное отчаяние охватило Алай. Он откажет сейчас, точно откажет, и все эти заячьи петляния были зазря!

- Жди. - Слуга ушёл внутрь и долго не появлялся, но потом вернулся. - Зайди и жди внутри.

Алай стояла, оглядываясь. Без провожатых было ещё страшнее, и дрожь била её, а по спине лился холодный пот. Наконец послышались шаги, и Алай задрожала ещё сильнее. Зачем она пришла сюда?! Как же страшно! А что если её теперь тоже казнят за своеволие?!

- У тебя срочный вопрос?

Она подняла глаза и с удивлением узнала Сахмаала.

- Ладно. Сейчас попробую устроить. Пойдём…

Опять ожидание у очередной высокой двери… Мать Даыл, сколько же их тут… Минуты тянулись и тянулись, сердце от страха билось где-то в ушах, и наконец, когда Алай уже не помнила себя от ужаса перед происходящим, дверь открылась.

- Ступай… Говори, - сказал Сахмаал, пропуская её.

Ул-хас… Не осмеливаясь взглянуть, Алай рухнула на пол у самой двери, больно ударившись лбом. Перед глазами была чернота и ещё Харан, любимый, несчастный, рубцы на его коже и мягкие спутанные волосы, разметавшиеся под дыханием Выы, безнадёжный взгляд и руки, связанные за спиной.

- Великий Ул-хас, я пришла просить за мужа, - отчаянно сказала она, не отрывая лба от пола.