Сердце степи. Полёт над степью

- Будь моими глазами, - сказала Улхасум, когда стойбище закончилось, и они остановились на холме. - Что ты видишь?

- Я ездила сюда каждый день, мечтая о тёплом Теларе, - сказала Камайя, глядя на ставшую такой знакомой линию холмов перед глазами. - Передо мной огромное белое море, что пахнет свежим снегом, а сверху над ним распростёрта жемчужно-серая ладонь Тан Дан, бескрайняя, такая же, как это море. Эти две бескрайности смыкаются вдали волнистой линией, а на холмах роют копытами снег мохнатые лошадки. В табуне справа пастухом сегодня мальчишка в ярко-синей шапке, а слева, восточнее большого круглого холма, пасутся овцы, и таких мохнатых я сроду не видела.

Снег сегодня сухой. Он будто шелестит, пересыпаясь под копытами, и легко обнажает стебли травы, а Выы подхватывает его и уносит дальше, цепляет к сугробам на склонах.

- Когда меня привезли сюда, тоже была зима. Мне было семнадцать. Эти бескрайности казались мне ледяной клеткой после родного Телара, жаркого и влажного, как поцелуи первого возлюбленного.

Позднее лето выжгло мою плоть. Я лежала, изнемогая от жары, и рыдала, а в декабре родила сына. Я живу тут тридцать четыре года, и помню каждое лето и каждую зиму. Большой круглый холм - старый курган Артай. Я тоже теперь Артай. Однажды я лягу рядом с мужем под таким курганом, а вокруг него посадят деревья. Влюблённые, заплутавшие в холмах, будут прятаться в их тени и дарить друг другу робкие ласки, а мы с Бутрымом будем улыбаться из ветвей Эн-Лаг… Или прыгать кузнечиками из-под неосторожных юных ног.

- Рядом с мужем?

- Да. Я надеюсь, что Мать Даыл не даст мне долгой жизни без него. Я полюбила его с первого дня, как увидела. А потом я полюбила степь, в которую он отпускал меня, когда я тосковала в покоях. Разве можно не любить её? Я вижу одну тридцатую часть от того, что видела раньше, но даже так я вижу, насколько она прекрасна. Я видела и море, и горы, и болота… Я бывала и в небольшой пустыне на востоке Телара, по которой шэс Рамасэ теперь тянет оросительные каналы, превращая бесплодные земли в зелёные луга.

Но степь заполнила моё сердце.

- Может, ты полюбила её, потому что любила мужа, Улхасум?

- Возможно. Но я стала частью её, а она - частью меня. Мы сплелись, как души в ветвях Эн-Лаг. Посмотри. Смотри сердцем.

Камайя сидела, и слёзы падали на мех плаща. Огромные белые волны холмов накатывали друг на друга, и серое небо размывало свет. Белизна не резала глаза, она была как чистый холст, которого ещё никто не касался кистью.