Странница. Ветер с востока

На самом деле он был старше не больше, чем на пять лет. Но короткая щетина, фигурно выбритая на подбородке и сверху губы, а также серьёзный взгляд голубых глаз, делали его старше. Внешность не казалась особо впечатляющей. Тёмные жёсткие на вид короткие волосы, золотистая кожа, под которой угадывались мышцы, составляли образ сдержанной красоты, а черты лица притягивали какой-то чужеродностью.

Сейчас его взгляд выражал недовольство и отдавал холодом.

— Если ты снова об одежде, то ничего я с тобой не делал, — он слегка скривился, словно это предположение являлось для него оскорбительным.

— Лишь раздел, чтобы у тебя сразу не было возможности сбежать, как очнёшься.

Какая предусмотрительность.

На долгую минуту в закутке перед туалетом воцарилась тишина. Мы смотрели друг на друга, словно играли в гляделки.

Его невозмутимость всё больше нервировала.

— Я — пленница? — наконец решилась я задать главный вопрос.

— Можно и так сказать, — медленно кивнул мужчина после некоторой заминки, словно только сейчас всерьёз задумался о постановке вопроса таким ракурсом.

— Зачем я тебе нужна? Убивать вроде не собираешься, иначе я бы не проснулась, — на этих словах очень хотелось получить подтверждение верности предположения, но незнакомец оставался невозмутим. Пришлось продолжить: — Ты не волит, значит, не по мою ведьмовскую душу. Так что тебе от меня надо? И почему... Так? — я развела руками, указывая на своё в некотором роде унизительное положение.

Босым ногам было холодно, да и воздух в комнатах не отличался теплотой, а я стояла почти раздетая, отчего тоже не испытывала удовольствия.

Мужчина тяжело вздохнул, отвернувшись. Выглядел он так, словно я сама свалилась на него нежелательным бременем.

— Тебе, вроде, это самому невмоготу. Так я лучше пойду, чтобы никто не мучился?

Я двинулась в сторону той комнаты, где очнулась, в надежде отыскать свои вещи. Но крепкая ладонь сомкнулась на моём левом запястье.

— Ты теперь со мной. Нравится нам это или нет.

Нам предстоит длительное путешествие, — его слова не звучали, как угроза, хотя должны были. Он говорил размеренно и спокойно, не предавая значения таким нюансам, как лишение меня свободы.

— Даже так, — протянула я. — То есть моё общество тебе ещё и неприятно. Но ты, бедолага, с чего-то терпишь, — при этих словах незнакомец поморщился. — По какому поводу такие жертвы?

Мужчина пристально посмотрел мне в глаза. И я словно оказалась в капкане.