Странница. Ветер с востока

Желание отвести взгляд от холодной голубизны билось яростной мыслью в голове, но у меня не получалось. По спине побежали мурашки, распространяясь по всему телу. Что он творил?..

— Ты — редкий эллан и нужна для осуществления определённого плана, — начал пояснять он, не отводя взгляд. — В подробности сейчас нет смысла вдаваться, да и времени на это тоже нет. У нас ещё будет возможность обсудить нюансы. И да, приятного в тебе мало, начиная с того, где ты родилась. Твоё присутствие рядом со мной не изменится, но не нарывайся.

Причинять тебе вред не хочу, но я не покладистый, — сверкнувший взгляд весомо подтвердил произнесённые слова. — Давай не будем усложнять друг другу жизнь, — он скользнул по мне взглядом. — Нам надо уходить отсюда. Поешь и одевайся, — он кивнул на небольшой круглый столик со скатертью, где стояли два глиняных горшочка, один из которых был накрыт крышкой.

Сил спорить не было. Представлявшийся мне боевой разговор не получился. Я потратила на простые вопросы все силы, которые, казалось, накопила за время пребывания во сне.

На меня напала апатия, и я подчинилась и обстоятельствам, и незнакомцу. Тем более он пообещал, что время для вопросов ещё появится.

Предыдущие дни уже измотали меня не только физически, но и морально. В глубине души я даже была рада, что сейчас не надо самой думать о возможной опасности, а можно перевалить это на чьи-то плечи. Я очень устала, чтобы вдумываться в мотивы незнакомца, достаточно того, что пока он не сделал ничего, что можно расценивать как угрозу.

Вот и покормить ещё решил.

Я села на деревянный стул без обивки, подняла крышечку и вдохнула овощной аромат. В горшочке оказался лёгкий суп. Моему измученному всякой отравой организму такое было в самый раз.

Я старалась по возможности быстро заглатывать ложку за ложкой, но прислушивалась к ощущениям в животе. Не хотелось ещё обниматься с туалетным другом. А мужчина ко мне не присоединился. Его горшочек стоял открытый и зиял пустотой.

Мысли в голове всё равно текли вяло.

При этом они постоянно возвращались к моему положению. Однако увериться в то, что я — пленница, получалось плохо.

— Я отойду в конюшню дать распоряжения, — сухо информировал меня мужчина и вышел.

Щёлкнул замок.

Доев, я направилась в комнату, где обнаружила свою одежду, лежащую на кровати. Натягивая её, я обратила внимание на сумки, вещи в которых находились в некотором беспорядке. В них явно рылись.

Мужчина ждал меня в другой комнате, уже вернувшись из конюшни.