Диадема Справедливости

Можно было подумать, что он играет с затейливо раскрашенным шариком для пинг-понга, если не знать неприятной правды. – Давно мечтал о глазе смертного-подменыша − убийцы фейри и в добавок обидчика моего большого друга. Ты чего такой? – зубы «красного колпака» были ещё острее, чем у домовика.

− Ты обещал не вредить пленнику! – гаркнул я на Броди, с ужасом поглядывая на пустую глазницу Верлиоки, вновь впавшего в ступор, − И не причинять боли!

− Так я и не вредил! – проскрипел домовик, поспешно прячась за спину Блэза, − Только рассказал твоему другу, как этот негодный смертный обошёлся с тобой!

− А я ничего не обещал.

К тому же он не испытывал боли! Да и сейчас тоже, − «красный колпак» опасливо покосился на острейший кончик Спина, хаотично плясавший перед его лицом: от расстройства у меня дрожали руки, − Мы только поиграли немного в угадайку, а он продул…

− Сыграй-ка со мной! – я угрожающе нацелил остриё шпаги ему в горло, − Угадай, что с тобой будет, если он не сможет разглядеть кое-кого в толпе Светлых и останется в невменяемом состоянии? Подсказка: я очень расстроен и просто ужасно разозлён!

− Э-э-э… − протянул Блэз, на всякий случай отодвигаясь подальше от шпаги, открывая скрючившегося за ним Броди, − А что будет, если я не угадаю?

− Я скажу, что будет в любом случае: ты немедленно вернёшь ему глаз и уберешься отсюда, пока я тебя самого не разобрал на трофеи и не раздарил врагам в назидание!

− И всего-то! Стоило ругаться! – он подскочил к человеку, тупо глядящему перед собой единственным глазом, мигом вставил свой трофей в глазницу, почти нежно провел над нею пальцами и отошёл, явно любуясь своей работой.

− Ступор! – подсказал я.

Блэз хмыкнул и щелкнул пальцами. Верлиока ошалело уставился на меня и закричал. Красный колпак опрометью кинулся вон – у меня было неодолимое желание проткнуть его шпагой! Броди пытался забраться под стол, но мешали им же запрятанные банки с заготовками.

− Куда! – я силился перекричать вопли Сэма, похоже, окончательно повредившегося рассудком, − Воды дай ему! Скорее!

− Да, да! Конечно! Есть тут у меня…

Домовик вылез из-под стола с большим глиняным горшком, острыми когтями сорвал крышку и окатил оттуда Верлиоку, уже начавшего терять сознание.

Человек тут же затих, словно прислушиваясь к чему-то. Броди, не теряя времени, приставил край горшка к его губам и дал отпить несколько глотков. Взгляд абсолютно здоровых голубых глаз постепенно прояснялся: мой свидетель приходил в себя.