Диадема Справедливости

Некоторые человеческие мудрецы советуют, чтобы обрести ясность сознания, узреть истину или просто быстрее уснуть, смотреть несколько минут безотрывно на пламя свечи. Я решил испробовать действенность этого метода на себе, бездумно впялившись в подрагивающий огонёк. Вместо истин в голову пришла мысль: «От чего дрожит огонь свечи? Ведь нет сквозняка!» Концентрация мгновенно разрушилась, в глазах стояло тёмное пятно, никак не желавшее уходить, искажая зрение.

Краем глаза заметил лёгкое движение, с трудом повернул голову.

− Спроси Кэрриген, кто я, − прошептала она едва слышно, а после приложила палец к губам в знак молчания. Стена за нею стала зыбкой и тёмной. Я уловил ощущение портала, выстроенного очень издалека. Это было похоже на лёгкое дуновение ветерка, или мимолётное прикосновение пёрышка к коже, на самой грани чувств.

Вдалеке в серой мгле мелькнул высокий мужской силуэт, протягивающий матери руку. Лучик света от моей свечи выхватил яркую медную прядь, оставляя лицо в непроницаемой тени. Она уже начала поворачиваться ко мне спиной, но в последний момент задержалась.

− Напомни ей о весне тысяча шестьсот двадцать третьего года в Палермо, − чётко произнесла она, а через мгновение мгла портала поглотила её.

Кто-то тряс меня за плечо – вначале аккуратно, но с каждым разом всё сильнее, выдавая панику.

− Сэр Люк! Очнись! Сэр Люк! Просыпайся!

Я с трудом разлепил веки: шея болела от сидения в неудобном положении. Похоже, уснул в кресле… На столике, где прежде стояла свеча и лежали три книги, прихваченные в библиотеке, теперь царил не просто беспорядок, а полная разруха. От книг и бордовой бархатной скатерти, искусно расшитой золотом остались лишь головешки! Столешница основательно обгорела, источая дымное зловоние – кто-то успел залить пожар, но у меня на штанах и рубашке обнаружились жирные пятна копоти с прожжёнными дырами, а на теле кое-где точечные ожоги, которые немедленно зажили.

Броди испуганно смотрел на меня, держа за плечо цепкими пальцами – похоже, разбудил меня именно он.

− Ты не просыпался! – бормотал он, − Никак не хотел просыпаться! Если бы не Броди, сэр Люк бы сгорел, даже не поняв этого!

− Ты молодец, Броди! Принесу тебе сладкого мёда из путешествия.