Ты вышел из тьмы

– Рада угодить вам господин, – язвительность так и лезла на язык. – Рада, что и нищета на что-то сгодилась, - Вельда задрожала, слезы навернулись на глаза, вызвав злость.

Закусив губу, Стефан всё же поднялся, медленно, но решительно приблизился к Вельде, пытающейся не разрыдаться на глазах у заносчивого лорда.

«Всё тело в шрамах, а красивый, так бы и смотрела. Проклятый маг!», – сквозь слезы и злость подумала Вельда. Попыталась отвернуться, чтобы не видеть обнажённого по пояс Стефана, румянец залил лицо.

Не желала, чтобы догадался, какие в ней вызывает чувства. Взгляд блуждал по мебели, замер на зеркале.

Вельда вскрикнула прижала руку к губам, чтобы подавить крик, который всё рвался и рвался наружу.

– Не смотри! Отвернись! – сколько мольбы было в голосе Фолганда, а лицо всё такое же холодное, почти неподвижное.

Но Вельда не могла отвести глаз от того, что отражалось в зеркале.

Глава 15.

Опустошён и сломлен. Последние силы уходили слишком быстро. Словно часть их исчезла вместе с рыжей девчонкой, что бежала в слезах по городским улицам.

Каким тихим и послушным он стал для ревнителей лика, подчинялся без обычных для него язвительных замечаний, автоматически делал, что требовалось, в крипте, отдавал себя без остатка и терпел. Словом, стал самой примерной куклой, чего и желал Рют Тарвит.

Брат Тарвит смотрел с подозрением, ожидая подвоха, но ничего не происходило. Радовались жрецы, что наконец постиг смирение Стефан Фолганд, и нет никаких помех для исполнения сделки.

Стефан долго не приходил в «Пустую бочку». Но в один из дней, что были похожи для него, сливаясь в бесконечный мрак, шатаясь от своей обычной «болезни», появился в трактире. Камин перестал согревать, ледяные руки дрожали. Вино показалось кислым.

Рыжая девчонка и не смотрела в его сторону — так и надо. Он мёртвое чудовище. Она — сама жизнь. Заслужил наказание. Сам добивался, чтобы отстала, возненавидела. Пусть так и будет.

Ворон слетел на плечо, рассказывая свои грустные истории — скучный народ в трактире, а хозяйка плачет ночами.

Тревожилась птица. Плохие вести приносили сородичи из других мест.

Рыжий огонёк кружил по зале. Вельда улыбалась, но не ему — ненужному и чужому. Великан с соломенными волосами тот счастливчик, который греется у огня. Шустрый Бельчонок всё успевает, и посмотреть на ненавистного мага тоже. Обжигает зелёным огнём, не греет.

Стефан заметил, как недобро горят глаза Вельды, задумала что-то.