Отражения

Она бросила короткий взгляд на Кондора, усмехнулась и снова посмотрела на меня — оценивающе, но дружелюбно. Ее рука потянулась к фарфоровому чайнику.

— Я долго думала, кто вы такая, — сказала Анита, разливая чай по чашкам — они были белые, с узором из роз. — Мучилась почти, когда мне сказали. От любопытства. А потом, — она поставила передо мной блюдце и чашку. — Мне сообщили, что вас приведет господин дель Эйве, и я все поняла.

Она дождалась, пока Кондор отодвинет для нее стул тоже — он сделал это с любезной улыбкой, — изящно села и взяла чашку в руки.

Фарфор был таким тонким, что, кажется, просвечивал.

— Я сожалею, что мы так внезапно упали вам на голову, леди Анита, — сказал волшебник мягко. Он занял место рядом со мной и тоже потянулся к чаю. — Но, к сожалению, времени у нас не очень много, а письмо доставили только вчера…

— Не стоит извиняться, милорд, — отмахнулась она. — Сильные мира сего иногда забывают о том, что вокруг — всего лишь люди, не все из которых способны читать мысли на расстоянии или перемещаться из точки в точку за пару шагов.

Возможно, вы и нарушили мои планы предаваться светской праздности весь день и готовиться к приему, — она подвинула в мою сторону маленькую хрустальную вазочку, в которой было что-то, похожее на бледно-розовый джем. Или суфле. — Но зато я получила шанс познакомиться с леди Лидделл до того, как ее представят королю.

Кажется, я вздрогнула.

И это от нее тоже не укрылось.

— И вам тоже не стоит так переживать, миледи, — сказала Анита и протянула руку ко мне, чтобы осторожно сжать мое запястье.

Улыбалась она при этом тепло и искренне. — Его величество каждый сезон видит перед собой десятки юных девичьих лиц, которые даже не запоминает. Это формальность. Он бросит на вас короткий взгляд, кивнет и протянет руку для поцелуя. Послезавтра в зале о том, кто вы действительно такая, будут знать лишь несколько человек, и его величество, к счастью, пока не относится к ним.

Вот как, подумала я.

То есть, Дар играет в свои игры за спиной отца.

Потрясающая сыновья преданность.

— И когда же вы намереваетесь сказать ему… — начала было я.

— Это создало бы проблемы, — перебил меня Кондор. — Поэтому Дар решил не говорить. Для всех ты — моя дальняя родственница, которую держали в закрытой школе недалеко от Северных Графств. Не во Враньем доле, — пояснил он. — В заведении куда более скромном. И куда менее… светском.