Дар Тёмного Ангела

 

– А что, любимый брат, не присмотрел ли ты где-нибудь себе жёнку? – игриво спросил Твердислав. – Смуглявую татарку с жаркой кровью или белую, крепкую чудинку? Ты ж у нас давненько по чужим землям крутишься. 

В притворно заботливом голосе брата прозвучала плохо скрытая насмешка. Намёк на неустроенную, тяжёлую судьбу княжича – вечного воя без собственного дома и земли. Станислав криво ухмыльнулся и произнёс: – Не нашёл пока похожей на твою княгиню!

Любава вспыхнула, прикрывая лицо шёлковым повоем.

 

– Не ведал я, что тебе моя жёнка нравится, – самодовольно заявил Твердислав. – Княгиня у меня – красавица, верная и послушная, сыну-наследнику четвёртый годок пошёл. – Князь по-хозяйски обнял жену и сыто икнул. Любава поморщилась. Станислав обернулся к княгине. Внимательные светлые глаза на миг остановились на зардевшейся красавице. Та вдруг поднялась со скамьи и, сославшись на нездоровье, покинула горницу.

 Пировали до ночи. Дружинники хвалились друг перед другом былыми, заметно преувеличенными подвигами, богатые купцы под шумок обсуждали торговые сделки.

Князь удалился вслед за княгиней. Станислав со скучным лицом слушал разговоры, задумчиво поглядывая в узкое окошко. Неужто Любава не простила его? Злится. Любит? Да полно, что там вспоминать! Стукнула в голову по весне кровь и ему, и ей. С кем не бывает! Ночка весёлая была, сладкая. Дело то прошлое. Он давно позабыл о пригожей княгине. А она, получается, нет. Видно, братец не сильно её осчастливил. Знал бы, что так повернётся, не поехал бы сюда. До зимы в другом месте переждал бы.

 Незаметно подошёл к концу кветень. В три дня зазеленела молодой травой усталая от снега земля. Мутные воды Мяделки унесли прочь последние глыбы талого льда. На деревьях лопнули почки, выпустив тонкие светло-зелёные листья. В парном воздухе разлилась истома. 

 Княжич Станислав проводил дни, тренируя дружину. Вои Твердислава поначалу наблюдали за тренировками со стороны.

Затем пожелали испытать себя в потешном бою, после чего в большинстве своём присоединились к дружинникам княжича. Старик Добробой одобрительно крутил головой и усмехался в усы, любуясь выправкой и воинской сноровкой бывшего воспитанника и его дружины. Что и говорить! Знает ратное дело княжич.

 Любава, притаившись подле узкой бойницы главной башни, тоже частенько наблюдала за тренировками. Но не воинское дело притягивало её внимание.