Дар Тёмного Ангела

Люди не слепые, приметят то, о чём сам князь знать не знает! Поэтому, когда на шум вышла княгиня Любава, толпа сразу притихла. Потом кто шёпотом, а кто, не таясь, во весь голос принялись обсуждать новые домыслы о возможном предательстве княжича. Купеческий сын с грамотой, посланный к немцам Олятой, на время был позабыт.

 Любава заметила, как угрюмо поглядывают на неё мужчины, ехидно перешёптываются женщины, но виду не подала. Она княгиня! Любава высоко подняла красивую голову и, обратившись к народу, громко спросила: – Что случилось, люди? По какому случаю собрались?

Никто не ответил.

Небрежно откинув с лица золотистую прядь волос, Любава принялась разглядывать сердитые, растерянные лица людей. И вдруг пронзительный бабий голос в самой гуще толпы прокричал: – Твоего любовника, княгиня, судить пришли! Продал он нас немцам!

Народ опять загудел. Кто-то попытался заткнуть бабе рот. Не знаешь точно, не болтай! Раздались грозные выкрики вперемешку с неприличными насмешками. Князь Твердислав побагровел, тупо, по-бычьи уставившись на княгиню.

Опустив глаза, перепуганная Любава молчала. 

– Видите! Княгиня и слова против не сказала! – восторженно заверещала та же баба. – Сговорились они со Станиславом князя погубить, а нас немцам продать! 

– Не было никакого сговора! – грозно и громко произнёс княжич. – А тот, кто такое выдумал, мне ответит!

Люди знали, Станислав слов на ветер не бросает! Толпа прекратила шуметь. Переговаривались втихомолку, со сдержанным любопытством поглядывая на княжича и красавицу княгиню.

 

Глава 13

 Из главной вежи спустился Добробой со стражниками. Сотник выглядел мрачным и враз постаревшим. В руках он сжимал грамоту с печатью тевтонского ордена. Старик ошеломлённо поглядел на Станислава. – Послание гроссмейстера? – указал он на грамоту. – Нашли в твоих покоях, княжич, – осуждающе проговорил Добробой. – Эх, княжич! Не думал я, что ты продашься немцам.

 За спиной Твердислава нервно хихикнул Олята. Князь узнал тайное письмо из ордена, которое прятал в нише стены.

До чего же ловок Олята! Хитёр! От души у Твердислава отлегло, будто свалился тяжёлый камень. Но затем в памяти всплыли слова бабы из толпы и испуганное лицо Любавы. Горькая догадка болезненно стегнула князя по самолюбию, затуманив разум гневом. Княгиня! Распутница! Молчит, прячет виноватые очи. Любава и братец! Неспроста Станислав не женится, неспроста говорил на пиру, что ищет себе жёнку, похожую на княгиню.