Дар Тёмного Ангела

Но, как бы то ни было, хроническая усталость, тяжёлые условия жизни и постепенно копившаяся злость на надсмотрщиков, заключённых, на всех и всё вокруг неуклонно превращали Артура в безжалостного зверя, стремившегося выжить любой ценой.

 Сбежать с сибирского лесоповала было нереально, особенно зимой. На триста вёрст в округе простиралась тайга с диким зверьём. Впрочем, жестокие морозы убили бы беднягу, решившегося на побег, раньше. Бывший студент пал духом. Почти. Он ждал наступления весны и надеялся, что изменчивая фортуна проявит к нему хоть немного жалости.

 И Артур дождался. На сей раз, фортуна приняла облик здорового, заросшего густой чёрной щетиной мужика, по внешнему виду бывшего купца. Поначалу Артур частенько замечал, как мужик за ним наблюдает. Чувствовалось нечто необычное в быстром взгляде глубоких карих глаз, манере купца держаться с людьми, его повадках. Мужик явно привык командовать, что проявлялось в коротких фразах, которые он бросал сотоварищам по каторге и даже надсмотрщикам.

 К удивлению Артура, надсмотрщики тушевались при купце, опуская глаза, и никогда с ним не спорили. Все старались обходить его стороной. Вскоре новичка вообще перестали гонять на работы, и он целыми днями валялся в бараке на своей койке, задумчиво разглядывая потолок, и курил трубку. Табак, как и еда, водились у купца в достатке. Но самое странное – никто из каторжан не сделал ни малейшей попытки что-нибудь у него отнять. Купец никогда не разговаривал ни с кем без необходимости, он или спал, или что-то сосредоточенно обдумывал.

Однажды Артур заметил, как мужик смотрит куда-то вглубь леса, в тёмных глазах бывшего купца замерла беспросветная, злая тоска. Пойманный волк, посади его на цепь, глядел бы на лес точно также.

 Пригнали новую партию каторжан. Скоротечная чахотка, цинга, плохая еда и холод убивали людей надёжнее ружья. На крепком морозе приступы мучительного, сухого кашля буквально разрывали лёгкие каторжан. Нары в бараках освобождались быстро.

Артуру пока везло, его организм стойко сопротивлялся болезням и жизненным невзгодам.

 В новой партии внимание окружающих привлёк гибкий, подвижный, словно уж смуглый одессит из цыган. На первый взгляд ему можно было дать лет двадцать пять, но, приглядевшись, набросить ещё десяток. Одессит оказался вором со стажем. Хитрый, расчётливый и бесшабашно храбрый джентльмен удачи прошёл огонь и воду. На каторге он требовал от других заключённых особого почтения.