Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

— Гавольд, дружище, — подал голос Доден Кройцмар, — так он жил при короле-оборотне, этот ваш кровосос?

Весь вечер художника не интересовало ничего, кроме еды, выпивки и Ливии, но он, оказывается, следил за разговором.

— Кровососы, вампиры. Может, это был особый вид летучих оборотней, которые потом вымерли, как те древние ящеры, которых рисуют в книжках по естественной истории?

Кройцмар говорил спотыкаясь и растягивая слова. Похоже, он успел всерьёз перебрать. И профессор Барро ответил художнику с неприкрытой иронией:

— Едва ли.

Если предположить, что вампиры могли летать, скорее всего, они пользовались некими техническими устройствами… вроде вашего левитационного аппарата, Аврелий, или крылоплана инженера Лилиена.

Аврелий удивлённо поднял брови и отозвался в своей вальяжной манере:

— Мой аппарат пока в стадии разработки. До испытаний ещё далеко. Это личный проект — для души. Как, собственно, и крылоплан Лилиена. Игрушка. Пощекотать нервы, помериться силой и храбростью. Практической пользы от крылоплана никакой, а Лилиен однажды свернёт себе шею.

Если бы мифические кровососы существовали, они не стали бы иметь дело со столь примитивным устройством.

— Вы находите немагнетическую науку примитивной? — Барро язвительно улыбнулся. — Но крылоплан летает уже сейчас, а когда поднимется в воздух ваш аппарат, неизвестно.

Русоволосый Оскар повернулся к профессору всем корпусом.

— Если бы не высокоэффективные солнечные батареи, изобретённые нашими учёными, люди до сих пор задыхались бы в угольном чаду! — запальчиво воскликнул он.

— Прототип солнечной батареи создал фирамский фотохимик Луиджи Джакомо, — с ехидцей возразил Барро. — А солнечные нагреватели в тех краях строили ещё в прошлом веке.

— Начнём с того, что Джакомо опирался на идеи натуролога Альбрехта Игнассиса, — в тон профессору ответил пепельный блондин Марсий. — И не прототип Джакомо, а разработка Лукреция Деласса стала основой для промышленного производства солнечных панелей.

Начался спор. Оскар и Марсий пытались доказать вторичность немагнетической науки, Аврелий изредка поддерживал их небрежными репликами, Евгения шутила, Дитмар посмеивался.

Сначала профессор Барро держал оборону в одиночку, но неожиданно ему на помощь пришла Иоланта, а за ней и Тьери, оскорбившийся за человеческий род. Ливия восклицала, что ей скучно, Кройцмар пил и ел. Дядя Герхард отошёл к окну, сел за рояль, такой же белый, как он сам, и заиграл что-то печально-романтическое.