Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

В тёмном саду за его спиной мерцали жёлтые и сиреневые фонарики, озаряя призрачные силуэты деревьев.

Меня разрывали противоречивые чувства. Хотелось доказать, что обычные люди способны многого достичь и без помощи магнетизма. В конце концов, нас большинство, и на нас держится мир. Но глупо отрицать очевидное: нынешним процветанием континент обязан именно мажисьерам, их талантам и магнетическим флюидам.

Я возразила Оскару, потом профессору, и от обоих получила такие резкие отповеди, что к глазам подступили слёзы.

Дитмар накрыл мою руку своей и наклонился к уху: «Не принимайте близко к сердцу. Это просто забава. Тренировка остроумия». Я изо всех сил сжала зубы и проглотила готовое сорваться с языка: «А я для вас тоже забава?»

Между нами — пропасть. Ему нужен кто-то вроде Евгении — яркая, умная, одарённая женщина. Настоящая мажисьен.

Чтобы не расплакаться, глотнула крино. Кажется, сегодня за обедом я слишком много пью…

Когда был съеден десерт, а спорщики перешли к личным оскорблениям, Евгения призвала к миру:

— Давайте признаем благотворное взаимовлияние двух ветвей знания и перейдём в гостиную!.

.

— Лучше в подвал, Эжени, — прервал её Аврелий. — Сегодня мы зовём гостей в подвал. Принять участие в маленьком эксперименте, который имеет непосредственное отношение к нашему спору.

— Помните, Роберт, мы обещали вам сюрприз? — Евгения лукаво улыбнулась профессору.

Признаться, мне не хотелось никуда идти. Я устала, сытно поела и была слегка пьяна.

Чем ещё объяснить эту слабость в ногах и странную рассеянность восприятия?

Дитмар поддержал меня под локоть, помогая подняться, и шепнул: «Идёмте, Верити, будет интересно». После возвращения с прогулки он всё время держался рядом, дотрагивался до моей руки или спины, словно демонстрируя всем, что мы теперь вместе. Это было приятно, но смущало и немного пугало. Что, если я всё неправильно поняла, что, если он ведёт себя так со всеми, просто сегодня выбрал меня?.

.

Вся нарядная, разгорячённая спором компания дружно поднялась из-за стола, только Кройцмар остался сидеть, а дядя Герхард махнул от рояля изящной кистью с длинными музыкальными пальцами:

— Мы с Доденом подождём вас тут. Он будет пить, я — петь.

И вывел красивым баритоном:

— С малюткой Кэт, тра-ля-ля-ля, встречал я вечер томный...

Евгения хрустально рассмеялась:

— Дядя, ты неисправим!

Глава 7.