Давай сыграем в любовь

Это не укрылось от Рудольфа. Он довольно улыбнулся, но, к удивлению своей невесты, не стал подшучивать больше, а подошёл вплотную и взял её ладонь в свои, пытливо всматриваясь в ее лицо:

– Вы злитесь?

– Мало приятного знать, что твой жених … – заметив блеск в его глазах, она прикусила губу, но тут же воскликнула. – Нет, я не злюсь, и не надейтесь! Но я решительно не понимаю, к чему вам понадобилось столько женщин! Я ведь теперь даже фрейлин выбрать не могу!

– Так дело в этом? – Рудольф постарался не рассмеяться.

– Вы не можете выбрать фрейлин?

– Не могу, – Амалия устало посмотрела на него. – Я потратила вчера весь вечер на это и осталась ни с чем.

– И теперь вам кажется, что в моей гм… жизни женщин было слишком много? – ей показалось, или он произнес это с гордостью. Она возмущенно посмотрела на своего жениха:

– Ваше величество, ваши высказывания…

– О, только не говорите, что они вас шокируют! – поддразнил император, – Кстати, вы можете называть меня по имени.

Надеюсь, вы его помните?

– Помню, – Амалия, замети, что ее ладонь все еще покоится в его, выдернула руку. – Тем не менее ваше поведение со мной недопустимо! Как и то, что вчера было в библиотеке!

– И что вчера показалось вам недопустимым в библиотеке? – голос стал очень мягким, обволакивающим. Сердце забилось чуть сильнее, а ноги предательски задрожали. Амалия постаралась взять себя в руки:

– Ваше величество, я прошу вас! Поверьте, я прекрасно понимаю, что из-за слухов, которые ходят о моей матушке, вы решили, что можете позволить себе вольности и с дочерью…

– Меня зовут Рудольф, – поправил он, начиная злиться.

– И, поверьте, вчера о вашей матушке я думал в последнюю очередь!

– Тогда почему?.. – она осеклась, не зная, как правильно задать вопрос.

– Почему я говорю с вами прямо?

– Да.

Император пожал плечами:

– Очень просто: мы с вами оказались жертвами обстоятельств.

Я, как и вы, не жажду примерить на себя эти кандалы, называемые супружеской жизнью, тем не менее отказ от этого союза приведет к весьма плачевным последствиям для всех.

– Вот почему вы постоянно оскорбляете меня? – вырвалось у Амалии.

– Оскорбляю? Да я то и дело, отбросив свои дела, выполняю ваши прихоти! – возмутился Рудольф.

– Мои прихоти? – она почти взвизгнула, потрясённая несправедливостью его слов.