Давай сыграем в любовь

– Нет, они все поняли верно, только никто не донес его до меня, – девушка виновато заморгала, понимая, что устроила скандал на пустом месте, более того, подняла руку на царственную особу. Впрочем, судя по виду, Рудольф не обратил на это особого внимания. – Я думала, что вы приказали не выпускать меня, опасаясь, что я сбегу...

Император почти весело посмотрел на нее:

– С чего… Только не говорите, что вы собирались выйти из дворца и ходить по улицам одна!

– Меня сопровождала Герда, моя горничная!

Рудольф лишь приподнял брови, под его взглядом Амалия опустила голову:

– Да, вы правы, мне стоило подумать о том, что теперь я… – она не договорила.

Император протянул руку, намереваясь поправить ее локон, выбившийся из прически, но в последний момент передумал.

– Рад, что мы пришли к согласию, – он отошел к столу, присел на край, скрестил руки на груди, точно был не уверен сам в себе. Разочарование промелькнуло на лице девушки, но она тут же улыбнулась, пряча свои истинные чувства.

Она и так натворила дел, поддавшись им.

– В таком случае не смею более отнимать у вас время, Ваше величество!

Безукоризненный реверанс, и Амалия очень быстро подошла к стене, панели которой скрывали выход и замерла. Оглянулась. Рудольф так и сидел на краю стола, задумчиво смотря на нее.

– Дверь слева, – подсказал он, – Третья панель.

– Спасибо, – теплое дерево дрогнуло под пальцами, панель отъехала в сторону. Девушка торопливо вышла, чуть не запутавшись в юбках, створка за спиной закрылась.

После кабинета, освещенного ярким солнцем, коридор показался очень темным. Все еще не понимая, почему она не увидела лестницу, Амалия почти на ощупь сделала несколько шагов, отдернула драпировки, скрывающие нишу, где располагался вход в кабинет, и оказалась в небольшой комнате.

Не желая раздергивать тяжелый зеленый, перевитый золотым шнуром, бархат портьер, закрывавших окна, девушка вновь применила заклинание, зажигая свечи.

По углам вспыхнули едва заметные паутины: комната явно охранялась с помощью магии. С тихим звоном они растаяли, признавая власть помолвочного кольца, надетого Рудольфом ей на палец.

Свечей оказалось достаточно много, и Амалия смогла спокойно рассмотреть темно– зеленые стены с белой росписью, мебель из красного дерева, удобную, но очень аскетичную, несколько картин на стенах со сценами охоты.