О чём мечтает весна

Перед князем кичиться силой будешь, — из-за спин вооружённых и экипированных в шлемы и кольчуги дружинников показался малоприметный мужчина. Одет в косоворотку, шерстяной тулуп не застёгнутый, бриджи льняные, на ногах валенки, на плечи плащ накинут с капюшоном, в руках ещё несколько таких же. Он протянул их Ладе, Анисиму и Прохору. — Надевайте.

Странной просьба показалась, ну да ладно, надели. Оружие велено было дружинникам сдать. Тут не поспоришь, всё по правилам. А дальше малоприметный мужик направился прочь от кремля, и троицу муромскую за собой позвал.

— Куда это? Нас княже ждёт! — недоумевал Прохор. Да и Анисим с Ладой тоже.

— За мной, говорю. Правильно толкуешь, княже ждёт. И капюшоны наденьте.

Мужик и сам надел. Повёл Анисима, Ладу и Прохора по детинцу, обошёл базар, выбирая для маршрута малолюдные улочки и проулки. Вывел к собору Спасо-Преображенскому. Обошли его дверь приходскую, палисад. У торца, у маленькой дверки для служителей, ожидал мальчонка лет десяти. Кивнул, мужика с троицей муромской увидев, отворил проход.

— Я дальше не последую. Вы в подвал спускайтесь, там князь ждёт.

Подозрения о неладном у Анисима разыгрались: «Что творится здесь такое?»

— Начеку будь, — сказал он Прохору. Помедлив, и Ладе кивнул, — и ты, голубушка.

Лесенка и проход, уводящий под фундамент собора, были столь узенькими, что Анисим бочком еле протискивался. Лада за ним шла, а Прохор замыкал их колонну.

Вывел ход в комнатку небольшую, из неё две двери открывались, одну из них два дружинника охраняли.

— Назовитесь, — велели дружинники.

Троица представилась. Стражи двери кивнули, проход отворили.

Запланированный под складское помещение просторный зал, поделённый на отдельные ниши, был обустроен как гридница княжеская. Длинный деревянный стол с лавками, свечей и медников как в тереме, два трона деревянных, шкурами устланных. На них разодетые в кафтаны бархатные, шёлковыми нитями расшитые, а на головах обоих островерхие венцы, князья сидели.

И дружинники собрались и из Черниговского, и из Переяславского княжеств, по полдюжины от одного и от другого.

Троица муромская поклонилась, поздоровалась, уважение выказав.

— Богатыри, — князь Изяслав внимательно рассматривал Прохора и Анисима, — и дева.

Владимир Давыдович же словом не обмолвился, голову на бок склоняя, смотрел в сторону.