Та, что превращает время в пыль

Вдруг, совершенно неуместно и невовремя, подумалось: когда-нибудь Кристиан откровенничал так с Селин? – Не раз я вопрошал Господа, почему он дал мне дар чувствовать миг чужой смерти, но не мгновения или минуты до нее. Если бы я был провидцем, сколько жизней я бы сумел спасти! Но Бог отчего-то распорядился иначе. Возможно, где-то в нашей вселенной и есть Ангел-Хранитель, мне же досталась участь Ангела Смерти. И я почти смирился с этим, но… Когда появился убийца, оставляющий за собой усыпанные черными лилиями девичьи тела… Даже с ролью палача я справиться не сумел.

И это было самым невыносимым. Они умирали, а я… я даже сделать ничего не мог. И только благодаря тебе у меня появился шанс все изменить.

Я молчала, тронутая его словами. Тронутая глубиной его чувств, тронутая похожестью между нами – Кристиана так же, как и меня, терзало чувство вины. Так же, как и я, он не хотел мириться с продиктованными свыше правилами игры, название которой «жизнь».

Я была так глупа, когда едва не разрубила протянувшуюся между нами нить, когда вычеркнула Кристиана из своей жизни – после того, как он признался мне, что является Ангелом Смерти.

Теперь я понимала, какую ошибку совершила, записывая Кристиана в безжалостные убийцы. Я видела его боль, его сожаление – что судьба оказалась именно такой, и ее не перепишешь, не исправишь, даже обладая способностями, подобным моим. Кристиан не хотел делать то, для чего был рожден Ангелом Смерти, не хотел забирать человеческие души, но ему приходилось следовать своему предназначению. Другого не дано.

Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза. Тишина, а между нами – незримый разговор двух родственных душ. Теперь я понимала – иногда достаточно одного только взгляда.

Кристиан нарушил молчание первым.

– Ты сейчас похожа на фарфоровую куколку. – Он улыбнулся, но улыбка вышла напряженной. – Ты очень бледная, Розали. Думаю, тебе нужно возвращаться в родную реальность.

Я с усилием кивнула.

– Думаю, да.

– Ты еще… – Он замолчал, не решаясь продолжить.

– Я вернусь, – пообещала я.

И, поддавшись порыву, шагнула вперед и, пристав на цыпочки, поцеловала Кристиана в щеку.

И с облегчением остановила время, успев увидеть вспышку изумления в серебристых глазах.

***

Дикси склонилась надо мной, сочувственно цокая языком. Обмакнула полотенце в холодную воду с кусочками колотого льда, выжала и положила влажную ткань на мой лоб. Вторым полотенце обтерла мои руки и шею. Кожа горела так, будто на нее опрокинули чан с кипящим маслом.