Та, что превращает время в пыль

Мне пригодилась бы и информация – ты знаешь, какими чарами запирают входную дверь и кто может их снять? И есть ли какой-нибудь еще способ выбраться из поместья? Не знаю, окно без ставень, плющ на стенах – хоть что-нибудь?                    

Агнесс помотала коротко стриженной головой. А у меня сердце защемило при взгляде на ее неровно обрезанные пряди. Представила, как ведьмы, издевательски смеясь, кромсают волосы Агнесс, а она стоит, не в силах ни убежать, ни защититься.

В это мгновение я твердо решила – как бы ни пугал меня Верховный колдун и как бы ни хотелось мне бежать отсюда сломя голову, без Агнесс из обители ковена я не уйду. Просто не смогу оставить ее здесь и отдать на растерзание ведьмам.                    

– Нет, мэ… Розали. Выход только один. Чары на дверях, скорее всего, принадлежат самому лорду. Когда Селин рассказала ему о вас… о тебе и отправилась за тобой в город, Верховный колдун всех на уши поднял.

– И именно тогда он сделал из поместья тюрьму? – Я неприязненно взглянула на окна, забранные коваными решетками.                  

– Нет, ставни появились гораздо раньше. Здесь… многое происходило. Не все ведьмы входили в ковен добровольно, были и те, у кого просто не оставалось выбора, когда лорд Алвор Рейн замечал в них силу…                

– Силу, которая была полезна ему.

Агнесс кивнула.                       

– Значит, без самого Верховного колдуна из поместья нам не выбраться. – Подавив тяжелый вздох, пробормотала я.

– Не обязательно. Любая ведьма способна расплести чары, в том числе и те, что запечатали входную дверь – ведь разрушать всегда легче, чем создавать.

– Отлично! – воскликнула я и тут же нахмурилась. А чему, собственно, я радовалась? Мой дар сейчас «заморожен» из-за зачарованного ошейника, скрытого роскошным колье с каменьями. Его не снять – в тщетных попытках это сделать я стерла в кровь пальцы. Как я ни отговаривала Агнесс, она все же натерла их целительной мазью, и теперь от царапин и мозолей не осталось и следа.