Та, что превращает время в пыль

– Наверное, мой вопрос покажется вам бестактным, но…

– Что мы здесь делаем? – усмехнулась Анна-Лиза. По тому, как она складывала в замок руки и бросала взгляды то на нас с Агнесс, то на входную дверь, я поняла, что она сильно нервничает. И ее тревога – чем бы она ни была вызвана – невольно передалась и мне.

Анна-Лиза рассказала мне события последних дней, и закончила свой рассказ словами:

– Лилит призвала нас, своих Дочерей. Кристиан отправился в храм, чтобы ее остановить.

– И… как давно?

Анна-Лиза взглянула на часы.

– Два часа назад.

– Два часа? – воскликнула я, холодея от ужаса. – Кристиана нет уже два часа?

– Да, но что нам поделать? – подала голос самая юная Дочь Лилит. – Кристиан сказал нам, что только здесь мы можем быть в безопасности.

– Где находится этот храм?

Анна-Лиза объяснила. Слушая ее, я кивала – мне было хорошо знакомо место, где сейчас, в прошлом, находилась старая часовня – или иначе храм Лилит. Агнесс попыталась увязаться за мной, но я уговорила ее остаться. Если ведьмы пойдут по нашему следу, Агнесс, как и Дочерям Лилит, действительно лучше остаться здесь, в зачарованных Кристианом стенах «Лавандового приюта».

Выбежав на улицу, я остановила кеб и велела старому кучеру мчаться во весь лошадиный опор к старой часовне. Он удивился, но перечить мне не стал. Спустя десять минут я уже входила в храм.

Первое, что поразило меня – черные свечи, расставленные на скамьях и алтаре в конце зала. Я видела склонившуюся над человеческим телом фигуру, и сначала решила, что это Кристиан.

Но фигура принадлежала незнакомой мне женщине – красивой, светловолосой. Стоя на коленях, она шептала то ли заклинание, то ли молитву. Мне даже на мгновение показалось, что я вижу странное свечение, исходящее от нее, и черные свечи к нему были непричастны.

Но потом… потом я увидела тело, и в тот же миг окружающий мир поблек. Тело, усыпанное черными лилиями, от которых к незнакомке переходило то странное свечение. Тело, принадлежащее Кристиану.

Его глаза были открыты, но жизнь из них давно ушла.

Мой Кристиан был мертв.

Глава сороковая

«И имя ему – Азаэль».

Смерть разрушила все воздвигнутые барьеры, и я наконец вспомнил все. И то, о чем говорила мне моя память, заставляло мои кулаки сжиматься в бессильной ярости.

Не Люцифер отобрал у Лилит ее силы, которые она так истово пыталась вернуть в надежде на свое Восхождение. И не Касикандриэра – демоница власти и наша с Лилит мать.

Силы у Лилит отобрал я, ее брат.

Все неправда, вся прожитая жизнь – ложь.