Та, что превращает время в пыль

Но я, превозмогая боль, терзающую мою душу на части, исполнил последнюю просьбу любимой. Со страхом глядя на распустившиеся за моей спиной крылья – бедняга, он впервые воочию видел Ангела Смерти – Верховный колдун согласился отпустить Агнесс. Покидая поместье лорда Рейна, я знал, что спустя несколько дней Селин окажется здесь.

Расплетать чары Агнесс, в прошлом уничтожившей город, я не стал – Розали права, слишком смертоносной и непредсказуемой была ее сила. Но теперь у нее появилась возможность начать все с чистого листа, вдали от ковена и… вдали от Ант-Лейка.

Я отвез Агнесс на вокзал и снабдил ее достаточным количеством денег, чтобы она могла начать новую жизнь.

Осталось последнее нерешенное дело… Лилит.

Я вошел в ее дом, дождался, когда дворецкий позовет виконтессу, и, когда он скрылся, оплел запястья сестры нерушимыми цепями. Так просто и легко одолеть врага, когда ты обладаешь знаниями, недоступными никому другому.

– Кристиан… – изумленно прошептала она.

– Тебе пора возвращаться домой, в Инферно.

Туда, где тебе самое место – в темницу, в которой ты, надеюсь, проведешь целую вечность. Не самое суровое наказание за то, скольких людей ты погубила и скольких собиралась погубить.

– Ты все знаешь, – бесстрастно сказала Лилит. – И ты готов вот так легко обречь меня, свою родную сестру, на вечное заточение в тюрьме Инферно? Ты разочаровал меня, Азаэль.

– А ты разочаровала меня. – Голос холодный, что лед, раздался за моей спиной.

Лилит побледнела. Оборачиваясь, я знал, кого увижу.

Так и есть – Касикандриэра в окружении темно-серой дымки, в длинном платье из белого шелка, контрастирующим с иссиня-черными волосами. Я понятия не имел, как наша мать оказалась в мире живых, но скрипнул зубами от злости – почему она не попыталась вмешаться раньше, в тот самый миг, когда Агнесс и Лилит в своей безумной схватке уничтожали мой город? Причина была очевидна, но от того не менее ужасна – Касикандриэру не волновала судьба смертных, она играла в свою собственную игру.

Я жалел, что я являлся ее сыном, но был рад тому, что не перенял, как Лилит, многие ее черты – безжалостность, равнодушие, готовность использовать людей ради достижения собственных целей.

– Ты убила моего сына, – чеканя слова, произнесла Касикандриэра. – Неважно, в прошлом это случилось, в будущем или настоящем – время надо мной не властно. А ты должна ответить за братоубийство. – Потеряв к Лилит всяческий интерес, она повернулась ко мне. – Спасибо и прощай.