Та, что превращает время в пыль

Увидимся в Пустыне Снов, когда придет время.

– Мама… – Это слово далось мне нелегко. Оно казалось чужеродным, особенно сейчас, когда я смотрел в глаза демонице и супруге самого Люцифера.

Касикандриэра удивленно вздернула бровь.

– Я никогда и ни о чем у тебя не просил. Но… сейчас мне нужна твоя помощь. Страж Времени забрал Розали.

– Знаю, – спокойно откликнулась моя мать. – Это ее расплата за дар, которым она обладала. И о чем ты хочешь попросить меня? Чтобы я ее вернула?

Она все прочитала по моим глазам.

– Эта девушка настолько тебе дорога, что ты готов ради нее усмирить свою гордыню и позабыть о ненависти ко мне? – спросила Касикандриэра с едва заметной усмешкой.

– Она – моя жизнь.

На лице демоницы появилось странное, едва уловимое выражение. На мгновение мне показалось, что она, правительница Инферно, даже отчасти завидует мне – смертному, полукровке. Завидует тому, что я способен любить. Но, едва я успел об этом подумать, как на ее лицо вновь вернулась маска хладнокровия.

– Азаэль, я не могу вернуть ее к жизни, – с ноткой сожаления ответила Касикандриэра, – не я повелеваю жизнью и смертью. Но я попытаюсь тебе помочь.

И она растворилась в окружающей ее дымке, утянув за собой в Пустыню Снов и Лилит. Мою сестру ждала заслуженная кара.

Касикандриэра появилась в «Лавандовом приюте» несколько часов спустя – наверное, в Пустыне Снов за это время прошла целая вечность.

– Как я и говорила, вернуть Розали в мир живых не в моих силах, – начала она. – Но я отыскала способ для тебя хоть иногда видеть свою возлюбленную.

Боясь спугнуть призрачный шанс, внезапно представившийся мне, я просто молча смотрел на Касикандриэру. Она положила на мою ладонь сверкающий темный амулет на цепочке.

– Я создала его сама. Амулет позволит тебе создавать в мире живых особое пространство и вытягивать туда Розали из Пустыни Снов. И, Кристиан, я понимаю, как соблазнительна для тебя его сила и как велико желание подольше быть рядом с любимой, но… магией, заключенной в амулете, нельзя пользоваться слишком часто – он притягивает в мир темную энергию Пустыни Снов, и нужно время, чтобы она развеялась.

– Я знаю. Все в этой жизни имеет свою цену, – глухо отозвался я, сжимая амулет в руке так бережно, словно он мог разрушиться от одного прикосновения. Вскинул голову, глядя на мать. – Спасибо.