Та, что превращает время в пыль

С самого детства она постоянно давала отцу и матери новый повод для радости: прекрасно музицировала, прекрасно танцевала. Ей давалось легко и рисование, и наука. Но вместе с тем она была… обычной, если так дозволено сказать. Обычными были и мои родители – хорошие фермеры, удачливые дельцы.

Я же рос очень странным ребенком – отталкивающим и пугающим в своей странности. Я видел вещи и явления, недоступные другим, чувствовал то, что не мог чувствовать обычный человек: призрачную энергию, утекающую сквозь пальцы, духов или некий едва заметный ареол, который много позже я начал называть аурой – она подсказывала мне многие вещи, незаметные человеческому глазу, такие как болезни, которыми страдал собеседник или истинные эмоции, будь то печаль или ярость.

Мучаясь сомнениями и годами терзаясь вопросом – кто я такой? – я однажды услышал ответ. Сама тьма мне его подсказала, но я знал, что направлен светом. Направлен в этот мир Им.

И даже после отчуждения приемных родителей я не отрекся от того, кому единственному должен быть благодарен за свою жизнь.

И много позже проявившийся во мне дар лишь уверил меня в том, что Господь – мой истинный отец и создатель, взваливший на меня самую грязную работу: очищать эту землю от грешных душ. Очищать ее от недостойных.

Несмотря ни на что, я любил приемных родителей и не мог допустить, чтобы они страдали из-за меня. А ведь по Ант-Лейку, как змеи, уже ползли шепотки о странном мальчике Кристиане Валентрисе, который видел то, чего другие не видят. Я не мог допустить, чтобы однажды в двери дома, где я прожил всю свою жизнь, постучались охотники на ведьм.

И я не мог дальше продолжать жить во лжи, с каждым годом лишь все больше запутываясь в ее паутине – да так, что мне все труднее становилось дышать. Я был словно заперт в клетке из моральных устоев и установленных границ. Я должен был казаться обычным… но обычным я не был.

Когда мне было пятнадцать, я оставил свой дом – как мне тогда казалось, навсегда. Перед сном крепко поцеловал сестру и родителей, а когда все уснули, просто ушел в ночь, принявшую меня в свои объятия.

Я был чужаком в собственном доме и родном городе. Я хотел найти себя, понять, кто я, но в Ант-Лейке это казалось невозможным.

Три года я скитался по разным городам, осваивал магию, действуя вслепую, наощупь – ведь само это слово, прозвучавшее вслух, заставляло людей испуганно озираться по сторонам в страхе, что поблизости окажутся охотники на ведьм. Тогда и проявилась моя сила, тогда ночь впервые позвала меня.