Та, что превращает время в пыль

Я улыбнулась сквозь слезы: наверное, после этого дня, она увидит новый сон обо мне, в котором мы разговариваем в «Лавандовом приюте», даже не подозревая, что все это происходило по-настоящему.

Конечно же, стоило мне увидеть бабушку живой, я тут же позабыла обо всем. Забыла, ради чего вернулась в прошлое. И снова был сладкий чай с горьким шоколадом, и посиделки у камина, и долгие разговоры о призраках – бывших обитателях особняка. Только сейчас, через призму времени и открывшейся мне правды, я уже иначе воспринимала бабушкины рассказы.

Я больше не посмеивалась над ними, а жадно выспрашивала очередную историю. А потом еще одну.

Наверное, я бы могла сидеть и болтать вот так с ней бесконечно. Но все происходящее было почти иллюзией – а значит, почти ненастоящим. Это как долгие проводы. Ведь я знала, что, рано или поздно, настанет час, когда мне придется вернуться домой. В мое настоящее. В пустой и холодный «Лавандовый приют», который встретит меня гулкой тишиной. И бабушки в нем уже не будет.

И у меня была цель. Не просто проверить границы своих возможностей, а помочь хорошему человеку, незаслуженно обиженному судьбой. Перед тем, как бабушка отправилась в свою комнату, я поцеловала ее в теплую щеку и крепко обняла. И еще долго не разжимала объятий, силясь не разрыдаться снова.

Мы увидимся еще в Пустыне Снов – говорят, чистым душам позволено находить друг друга.

Как только бабушка ушла спать, я поднялась в спальню, выдрала из блокнота чистый листок и написала: «Привет, Розали-из-будущего!» И подпись: «Розали-из-прошлого».

Небольшое ребячество, но, думаю, я могла себе его позволить. Потом я сложила листок вчетверо и спрятала его под отходящую половицу – в детстве, когда я гостила у бабушки, я часто прятала здесь одни из тех штуковин, которыми так восхищаются дети – вроде блестящих фантиков от конфет, красивых флакончиков и открыток. Потом уезжала к родителям, а вернувшись, первым делом – после чая с шоколадом, разумеется, поднималась наверх. Чтобы, сидя на полу и чувствуя себя охотницей на сокровища, рассматривать добытые из-под половицы дары «Лавандового приюта».

Я не удержалась от соблазна и, прежде чем отправиться назад, еще немного постояла в дверях бабушкиной спальни. И, сморгнув слезы, остановила время – чтобы заново запустить магический механизм.

Впервые возвращение далось мне так непросто. Меня затошнило как при сильнейшей качке, перед глазами заплясали фиолетово-красные пятна.