Та, что превращает время в пыль

В какой-то момент мне показалось, что меня просто вывернет наизнанку, но, к счастью, обошлось. Зато когда безумная карусель остановилась и я вернулась в точку, с которой и начала свой путь, то просто рухнула на колени – будто некая сила вытолкнула меня из временного торнадо.

Мне потребовалось не меньше десяти минут, чтобы прийти в себя и отдышаться. Еще пять – чтобы остановить идущую из носа кровь. Я не чувствовала ни сожаления, ни жалости к самой себе – я знала, на что иду, когда искажала время. И… это того стоило.

Полностью оправившись, я поднялась к себе. Ринулась к половицам, в настоящем скрытым моим любимым длинноворсным ковром. По нему идешь босиком, и ноги по щиколотку утопают. Теперь же я безжалостно закинула край ковра наверх и заглянула под половицу. Руки так сильно дрожали, что я не с первой попытки сумела развернуть вчетверо сложенный листок – хотя особой надобности в этом уже не было.

«Привет, Розали-из-будущего!

Розали-из-прошлого»

У меня получилось. Я сумела вернуться в прошлое. Я сумела его изменить.

Глава девятнадцатая

Я стоял у окна, пока миссис Эйзерваль накрывала стол. Мальчишки-газетчики надрывали голоса:

– … второе убийство!

– … убита в собственном доме!

– … убийца вернулся два года спустя!

За спиной я услышал тяжкий вздох Дори: «Ужас-то какой», и порывисто развернулся к ней.

– Что значит: «убийца вернулся»?

– Как же, сэр Валентрис, вы не знаете? Ох, простите, вас же не было в Ант-Лейке в тот год!

– А что произошло в Ант-Лейке два года назад? – осторожно спросил я, отходя от окна.

– Убийства, сэр. – Миссис Эйзерваль замолчала. Даже губы поджала, словно подчеркивая, что не желает говорить. В отличие от большинства слуг, сплетни она не жаловала.

– Пожалуйста, Дори, скажите мне, что происходило два года назад, – с нажимом сказал я. – Это очень важно.

Что-то в моем лице – или же тоне – убедило ее. Помявшись, она неохотно произнесла:

– Да и рассказывать, сэр, особо нечего. То же, что и сейчас – девушки с глазами на ладонях, черные лилии, свечи.

– И сколько было жертв?

– Пять жертв, сэр. Пять убитых девушек.

Я молчал, постукивая пальцами по поверхности стола. И почему мне не приходило в голову разузнать, случались ли прецеденты? Неверное, потому, что прежде мне не приходилось и прибегать к расследованию – зачем, если жертва сама указывала мне на своего палача? Теперь же было все иначе.

– И убийцу, конечно же, не нашли?

Миссис Эйзерваль покачала головой.

– Нет, сэр.