Та, что превращает время в пыль

Черные лилии и свечи, татуировка глаза на ладони – все это могло оказаться лишь фальсификацией, призванной скрыть истинный мотив убийцы и убедить общественность в возвращении маньяка прошлых годов. Что, если и поклонение дочери дьявола было здесь ни причем – ведь я не знал, была ли вторая жертва Дочерью Лилит. Что, если жертвы были выбраны совершенно случайно?

– Господи боже, Кристиан, ты что, беспокоишься за меня? – Фелиция слишком хорошо знала меня, чтобы увидеть за маской сдержанности мои истинные чувства.

Я сдержал вздох, с тревогой глядя на сестру.

Хотел бы я передать ей часть своих сил, отсыпать в ее ладони толику своего дара – и, наверное, это стало бы возможным… но Фелиция не верила в магию и все, что было связано с ней.

– Просто… пообещай мне, что будешь осторожна, – тихо попросил я.

Фелиция тепло мне улыбнулась.

– Обещаю.

Разговор не клеился, и очень скоро я покинул дом виконтессы. Уходя, ненароком коснулся стен, которые жадно впитали мое прикосновение. Отныне, куда бы Фелиция не отправилась, ее невидимым шлейфом будет окружать магическая завеса.

Если ее жизни будет угрожать опасность, я в то же мгновение узнаю об этом.

И тому, кто посмеет тронуть сестру Ангела Смерти, несдобровать.

Глава двадцатая

Каждый день по нескольку часов я тратила на то, чтобы отточить свой дар. Воспринимала его цветком, бутоном, который вот-вот должен был распуститься – раскрыться в полную силу и заиграть всеми своими гранями. Возвращаясь в прошлое, я наблюдала за чужими жизнями, чужими историями, и каждый раз отправлялась во времени все дальше.

Пока, в один прекрасный момент, не поняла, что готова.

Все это время Дикси вела себя тихо, как мышка – не раз я ловила на себе ее пристальный взгляд. Я заверяла ее, что усиленно готовлюсь к перемещению, говорила, что будет слишком рискованно бросаться в омут с головой – то есть нырять так глубоко во времени без тщательной подготовки. Она кивала, говорила, что все понимает, и все равно украдкой кидала на меня взгляды, полные нетерпения и надежды.

Поэтому мои слова о готовности к перемещению вызвали такой бурный восторг. Все вернулось на круги своя – моя непривычно тихая подруга превратилось в суперпредприимчивую и инициативную. Дикс нетерпелось приступить к «прыжку», как она это называла, но оставлять меня одну она наотрез отказалась.

– Не спорь, – твердо сказала подруга. – А вдруг с тобой что-нибудь случится?

Иногда с Дикси действительно спорить было бесполезно. И это был как раз такой случай.