Та, что превращает время в пыль

Равнодушие – это тоже выбор, вот только я равнодушной не была.

Но, не вмешавшись, я позволила автомобилям Бена и Дэйла Хорна столкнуться.

Затерявшись в пустынной алее, я рыдала навзрыд, зная, что обрекаю хорошего парня на инвалидность, и зная, что иначе никак. В том настоящем, самой первой, изначальной реальности, Бен был по-своему счастлив. У него была Дикси. У него впереди была целая жизнь. А эти девушки – Лиззи, Ана и Лорейн, или девушки из Келге – в одночасье лишились всего. Лишились самого дорогого – права жить.

Песок из верхней чаши татуировки высыпался еще больше, но меня это отчего-то тревожило мало. Этот жестокий урок научил меня тому, что за все придется платить. И я была к этому готова.

Все вернулось на круги своя. Дикси с Беном снова были вместе, и таяли от нежности друг к другу. Бен, конечно, снова потерял способность ходить – но обрел любовь. Надеюсь, любовь всей своей жизни. Глядя на эту красивую пару, я жалела только об одном. Жаль, я не могла им рассказать, что своей жертвой Бен спас жизнь четырем девушкам, включая ту, которую он называл любимой.

Вернувшись в «Лавандовый приют», я легла в постель. Думала, что приснится сегодня мне, и о том, что каждая из возвращенных с Пустыни Снов девушек видела странный, странный сон…

Эта мысль натолкнула меня на другую. Я выбралась из-под одеяла, накинула длинный пеньюар. Плотно задернула шторы, чтобы в комнату попадал только тоненький лучик лунного света и тихо сказала:

– Кристиан…

Он появился очень быстро – словно ждал, когда я наконец его позову.

Я знала, что тактичность не позволила бы ему подглядывать за мной, но вдруг смутилась от этой мысли.

Кристиан молчал, наверное, не зная, как начать разговор – расстались мы не на самой мажорной ноте.

– Прости за то, что я так отреагировала тогда, – тихо сказала я. – Мне просто нужно было время, чтобы все это осмыслить. И события, которые на многое открыли мне глаза. Ты говорил, что ты – Ангел Смерти, карающая длань, что тебе приходится принимать решения, принять которые непросто.

Лишить жизни человека за то, что он отобрал чью-то жизнь. И ты знаешь, это прозвучит странно, но теперь я действительно тебя понимаю. Когда придет время, я обо всем тебе расскажу. Но только потом, ладно? Пока… пока я не готова.

Кристиан мимолетно мне улыбнулся.

– Тогда я буду ждать.

Я посмотрела в его призрачные глаза, жалея, что не могу разглядеть их оттенок. Облизнув пересохшие губы, прошептала:

– Покажи мне их снова. Распусти свои крылья.