Хозяйка замка Уайтбор

Уайтбор, это гигантское каменное веретено, балансирующее на границе миров, гостеприимно распахнул двери для каждого, кто посмеет войти. Я скользнула в волшебство так же легко, как рука входит в разношенную перчатку.

Амброзиус всегда говорил, что магию нельзя увидеть: чаще всего это просто легкое дуновение воздуха, холодок на коже, словно кто-то приоткрыл дверь, из которой тянет сквозняком. Собственные глаза говорили мне, что я иду через темный холл, полосато освещенный луной, однако под ногами вместо гладкости мраморных плит чувствовался мягкий мох, а в воздухе пахло клевером, жимолостью, свежей травой.

Из ярко освещенной парадной залы доносились шум и голоса. Притаившись за высокой дверью, я осторожно заглянула внутрь.

Судя по всему, пир был в самом разгаре. Пять огромных люстр светились так ярко, будто луна упала с неба и разлетелась на тысячи осколков, застрявших между изогнутыми железными лапами. Длинные столы были густо заставлены снедью. Старый камин, который при мне никогда не топили, сейчас тоже пылал бледным лунным огнем.

В нем подвесили котел — кажется, тот самый, который горничные в тот раз тащили мимо меня по лестнице. Котел важно лоснился, исходя ароматным паром. Элспет, с голубым от жара лицом, помешивала поварешкой какое-то варево. Мимо прошмыгнула еще одна Элспет со стопкой тарелок в руках. Третья, стоя неподалеку, подливала вина огромному рыцарю, увенчанному роскошными лосиными рогами.

Вообще, в зале суетилось множество Элспет — куда больше, чем я раньше видела в замке.

Гости тоже вызывали интерес. Некоторые из них имели кору вместо кожи, другие слегка просвечивали, наклоняясь друг к другу. Над столом, то смеясь, то рыдая, вилась мелодия скрипки.

Я застыла, прислушавшись. Теперь ясно, почему люди, которым довелось услышать музыку фейри, на всю жизнь оставались под впечатлением. Эта музыка выворачивала душу. Она словно счищала шелуху слой за слоем, разглаживала мятые складки мелких мыслишек — и выпускала вас обратно в мир, обновленными, беззащитными перед его красотой.

После этой музыки было невозможно смотреть на мир прежним взглядом.

В центре главного стола, на почетных местах сидели Мейвел и Робин Уэсли. То ли музыка была тому виной, то ли волшебство праздника Порога, но сейчас я просто не узнавала своего дядю. Он смотрел только на Мейвел. Его взгляд таял в свете волшебных ламп, а в лице проступало что-то такое... будто кто-то зажег свечу в фонаре из темного стекла, подчеркнув внезапно его красоту.