Белый танец

Вот только все стены, увешанные необыкновенными картинами, придавали залу необычное ощущение нежилого, чуждого человеку места.

Резкие тени и выражение полной тревоги на лицах персонажей полотен возвращали его к недавней беседе. Словно эти мужчины и женщины до сих пор находились под впечатлением от вчерашней беседы.

Реган даже не знал точно, удалось ли ему заснуть после беседы с неизвестным философом, историком? Он почти не рассмотрел его лицо и вряд ли мог бы узнать, встретив в толпе.

Хотя не узнать его, наверное, было бы невозможно.

Как будто под воздействием непонятной силы маг прошелся вдоль стены, рассматривая картины. Ни одной знакомой! Сделав несколько шагов, он замер у образа молодой женщины, взгляд которой манил и одновременно не позволял приблизиться. Девушка, словно преграждала путь к той тьме, которая царила за ее плечами. Реган замер, не понимая, чего на самом деле хотела его душа.

- Караваджо.

Он не сразу обернулся, не желая отрываться от волшебства портрета. Мадлен стояла почти рядом, не отрывая завороженного взгляда от необыкновенной девушки. Она появилась словно из ниоткуда, и ее слова прозвучали в окружающей тишине как игра нот под руками погруженного в свои мысли музыканта.

Это была и она, и одновременно другая, незнакомая ему обитательница мира полутеней. Он произнес первое, что пришло в голову:

- Ты похудела. Как это возможно?

Бывшая студентка не отвечала, по-прежнему рассматривая портрет.

- Некоторым дано проникать сквозь миры. Хотя бы взглядом или чувствами. Другие проникают сквозь реальность, чтобы потом открыть вечную красоту всем вокруг.

В это мгновение он чувствовал то же самое что и она. Хотя, не может быть, не может быть, чтобы художник просто скопировал увиденное. Просто увиденное во сне. Пускай даже это не было обычным сном.

Мадлен взяла его за руку. Ее пальцы были холодными и сильными. Мягкими, нежными, гладкими источниками силы.

- Я не знаю, как это происходит. Каждый творит сам по себе, но что-то связывает их всех.

Она не отпускала его руку, а Реган не хотел размыкать свои пальцы. Все эти дни он пытался понять, что же ему делать со всем этим. Но не придумал ничего.

- Ты думаешь и думаешь.

Мадлен потянула его за собой. Теперь он смог оторваться от картины. Тьма за спиной Екатерины по-прежнему пела свою монотонную мелодию, но где-то далеко. И с каждой секундой все дальше и дальше.